— Вставай ужжо! Хорош дрыхнуть! — проревел кто-то прямо над ухом, и в ухе зазвенело.

Удивленно щурясь, я поднялся и осмотрелся. И понял, что сплю. Но осознание этого не делало картину менее реальной.

Передо мной выстроились в ряд несколько крытых повозок. Воздух был наполнен шумом прибоя, где-то позади ржали лошади, пахло дымом костров и соленой морской сыростью. Огромная, багровая, почти зловещая луна висела в подернутом редкими облаками небе. Все вокруг было осязаемым, плотным, даже можно было потрогать шершавые доски повозки, но внутри сидело стойкое, необъяснимое знание — это сон.

— Прошу простить, ваше благородие! Обознался! — снова привлек внимание тот же тип, чей голос меня и разбудил.

Невысокий, плотно сбитый крепыш в кожаной куртке и фуражке с лакированным козырьком стоял передо мной, вытянувшись в струнку.

— Ничего… Бывает… — услышал я свой голос, но он звучал чужим, более низким и уверенным. Я даже непроизвольно потер глаза, и движение это тоже было не совсем моим.

— Водички сообразить, ваше благородие? — услужливо подскочил ко мне крепыш, держа в руках медный таз и кувшин.

— Да уж, сообрази… — ответил я, опять же, вопреки своему желанию, тем же чужим, начальственным баритоном.

«Ну и ладно, — подумал я где-то в глубине своего сознания. — Сон ведь. Даже интересно, что дальше будет. В прошлый раз успел повоевать. Похоже, эта греза из той же оперы».

Умывшись прохладной водой, «его благородие» — чьими глазами я теперь смотрел на мир, — вытер руки о поданный тем же человеком кусок грубого полотна и неспешно направился в сторону моря.

Шел он долго, часто останавливаясь и оглядываясь, но в итоге дошел до узкой, длинной лодки с высокими бортами, покачивавшейся на мелкой волне у самого берега.

Судя по тому, как засуетились темные силуэты, вытянувшиеся при его приближении, «благородие» было здесь человеком важным и узнаваемым.

— Лодка готова, ваше благородие! — донеслось из темноты через пару минут. Махнув рукой кому-то невидимому, мой «хозяин» прошел по воде несколько метров, с достоинством ступил в лодку и уселся на корме. Двое гребцов уже сидели на веслах, а третий, с фонарем в руках, стоял на носу.

Плыли долго. Было темно, видимость почти нулевая, но гребцы, казалось, знали путь наизусть. Вскоре из ночи выплыл огромный, темный силуэт военного корабля. Судя по всему, о нашем приближении знали заранее — с борта почти сразу скинули веревочный трап с деревянными ступеньками. «Благородие» ловко поднялся на борт, где его уже поджидала группа офицеров.

— Капитан Нестеров! — щелкнув каблуками, отбарабанил мой «хозяин», протягивая старшему по званию небольшой пакет с сургучными печатями.