Когда он дошел до этого момента в своем рассказе, я не выдержал.

— Покажи, — перебил я его. — Нужно видеть своими глазами.

Мы долго шли по темным, пропахшим ржавчиной и океанской солью коридорам, спускались по скрипучим трапам, пробирались через завалы. И когда мы наконец вошли в огромный ангар-мастерскую, я просто обалдел. Длинные стеллажи, забитые деталями. Рулоны прорезиненной ткани для обшивки. Мотки резиновых шлангов и медных трубок. Целые горы патрубков и фитингов. Бочки с загустевшим маслом. Ящики с болтами, гайками, заклепками — всего и не перечислить.

Конечно, не всё было в идеальном состоянии. Вода, время и соль оставили свой след. Многое покрылось коррозией, что-то пришло в негодность. Но если приложить руки, то очень многое можно восстановить.

План родился у меня мгновенно, едва я все это увидел.

— Думаешь, получится? — с сомнением спросил Андрей.

— Уверен, — ответил я, уже мысленно прикидывая работы. — Разобрать, почистить, заменить сгнившее, обновить жидкости, смазать, залатать дыры…

— А бензин с маслом где брать?

— Из лагеря тащить. В баке у Ан-2 еще литров триста есть, да и масло тоже.

Вопрос транспортировки был непростым, но, имея инструменты, материалы и желание, ничего нерешаемого в нем не было. Идею хотелось оценить на месте, поэтому мы не стали откладывать и сразу поднялись на верхнюю палубу, чтобы выбрать наиболее подходящий для восстановления самолет.

Их там было несколько, стоявших в ряд, прикованных к палубе. Небольшие двухместные бипланы, в абсолютно разном состоянии. Я обошел один из них. Мотор на месте, рулевые тяги, судя по всему, целы. Крылья продырявлены, обшивка местами истлела, но каркас выглядел прочным. Если заделать дыры, заменить всю резину, перебрать электрику, смазать… Почему бы и нет?

Если сравнивать устройство этого биплана с нашим Ан-2, то он выглядел куда проще. И двигатель менее мощный, и проводов в разы меньше, и система управления попроще. Узнать бы, что это за модели и какие у них характеристики, было бы вообще замечательно.

Мы проторчали на палубе до самой темноты, обсуждая возможности. Потом спустились вниз, и там, в относительном уюте нашего убежища, за ужином и бутылкой трофейного виски, доставшейся из офицерского чемодана, обсудили наши планы.

— Ну как тебе? — спросил Андрей, наблюдая, как я залпом осушаю свою железную кружку.

Виски вообще-то не мой напиток, я бы предпочел водку или коньяк, но выбирать не приходилось. Пилось легко, вкус был приятным, с дымными нотами, а послевкусие вызывало почему-то воспоминания о яблоневом саде из далекого детства.