— Госпожа! — тотчас испуганно воскликнула Сэнга. Быстро вытирая руки о фартук, она, заискивающе и настороженно улыбнувшись, спросила, — вы что-то хотели?
— Да, воинам на завтра не готовить. Вскипятите воду, до вечера пусть пьют только её. К ужину сварите лёгкий овощной суп.
— Как прикажете, госпожа.
— Эйли обедала?
— Да, как вы сказали, мясо с овощами.
— Хорошо, распорядись подать в покои ужин для меня и девочки, — произнесла я и, напоследок внимательным взглядом осмотрев замерших слуг, покинула кухню, услышав тихое:
— Совсем ослабнут…
Горько усмехнувшись, я не стала задерживаться и поспешила к Эйли, пока это был единственный в замке искренний человек, от которого я не боялась получить подлый удар в спину. Но, видимо, сегодня был вечер откровений: не успев выйти из узкого коридора, я услышала шёпот Эдны и решила не торопиться покидать своё тёмное укрытие.
— Милорд рискует, оставляя девочку с ней. Леди Таллия чужая, и мы не знаем, что у неё на уме. Леди Сесиль сказал, что графиня Девон ненавидит всё, что связано с одарёнными.
— Леди Сесиль… — хмыкнул старческий голос, назидательным тоном промолвив, — Эйли может за себя постоять, я бы больше волновался за самочувствие леди Таллии. Если госпожа решится напасть на дочь Алана, то может пострадать.
— Да, но… мы не знаем, на что способна леди Таллия. Ещё это отравление… слуги болтают, что госпожа заглядывала в кастрюлю.
— Разве за ней по пятам не ходит стража?
— Ходит, но… — что «но» я уже не стала слушать, за моей спиной раздался скрип открываемой двери и мне пришлось выйти из коридора. Моё появление в холле оказалось для экономки и отца Мерфи неожиданным, однако оба сумели сохранить лицо и не подать виду, что секунду назад обсуждали господ.
— Леди Таллия, я был в казарме, воинам стало лучше, — проговорил священник, ласково мне улыбнувшись.
— Хорошо, я рада, — промолвила я, чувствуя, что ещё немного — и от бесконечной усталости, растущего раздражения сорвусь, и, натянуто улыбнувшись, продолжила свой путь, но поднявшись до середины лестницы, бросив на застывшую Эдну насмешливый взгляд, проговорила, — распорядитесь приготовить мне ванну.
— Как прикажете, госпожа.
В спальне было темно, света от единственной зажжённой лампы было недостаточно, а в камин не подложили дров, и крохотные язычки пламени вот-вот должны были погаснуть. Но всё же скудного освещения было достаточно, чтобы рассмотреть спящую малышку. Девочка, приобняв пока ещё плоского и бесхвостого кота, сладко посапывала, а её губы тронула лёгкая улыбка.
Устало пройдя к кровати, на ходу стаскивая с себя пропахшее миазмами рвоты платье, я накинула халат и неторопливо прошла к камину. Там, осторожно, чтобы не разбудить ребёнка, пошурудила угли кочергой. Затем, подложив пару полешек, некоторое время смотрела, как языки пламени, словно изголодавшие звери, жадно набрасывались на дрова. Невольно сравнив их с собой, я вспомнила слова слуг и Эдны и с горечью подумала, что в графстве Гэйр я всегда буду чужой…