Воины с недоумением, а кто и с нескрываемым презрением, всё же выполнили мой приказ и наконец разошлись в разные стороны. Большая часть из них поднялись на стену и что-то кричали людям лорда Догерти. Остальные, бросая на меня неприязненные взгляды, зашли в казарму. Даже Дуг с недоверием и обидой взирал на меня, замерев у старой коновязи.
Я же, опасаясь, что стоит мне только вернуться в замок, мой приказ тотчас будет нарушен, отправилась к небольшому зданию и там, в его тени, устроилась на лавке.
— Зря вы так, госпожа, — едва слышно проговорил Лерс спустя минут тридцать гнетущей тишины, — там воины ранены, им нужна помощь… наш милорд вырос с лордом Иннесом…
— Лерс, ты же поднимался со мной на стену, — тихо заговорила, устало прикрыв глаза. Я осознавала, что своим приказом — оставить раненых умирать за стеной — я поступила жестоко, но увиденное меня обеспокоило. Слишком все было…
— Да, госпожа, видел лорда Иннеса и его воинов, — подтвердил страж, не понимая, к чему я веду. Человек, лишенный подлости и никогда с ней не сталкивавшийся, не заметит нестыковок и странностей, а непоколебимая вера в побратимство, к сожалению, зашоривает глаза.
— А ты видел хоть одного лежачего воина? — насмешливо спросила, повернувшись к мужчине, — если они могут стоять, значит, не все так страшно. И ещё, Лерс, сколько обычно людей сопровождает леди Сесиль и лорда Иннеса в пути?
— Около двадцати воинов, — ошеломленно выдохнул страж, ещё двое моих охранников, застывшие неподалеку от лавки, потрясенно на меня уставились, но промолчали.
— Кареты леди Сесиль я не заметила, а воинов вдруг прибавилось, — подытожила, снова откидываясь спиной на каменную стену.
— Гард, передай Кэлому, чтобы смотрели в оба. Госпожа, я скажу своим, чтобы следили за воротами, — проговорил Лерс, в его голосе всё ещё слышалось недоверие, но зерно сомнений было уже посеяно… а мне теперь оставалось всего-навсего дождаться возвращения Алана.
— Лорд Иннес просит дать пройти хотя бы семерым воинам. Им требуется помощь, они истекают кровью, — зло процедил сквозь зубы Грахем, минуту назад отдав приказ опустить мост, и только дежурившие у ворот люди Лерса остановили своих же соратников.
Это выглядело очень страшно: люди, живущие в одном доме, были готовы тотчас с яростью наброситься друг на друга. Вытащив из ножен мечи, они, оскалившись, взирали друг на друга с такой неистовой ненавистью, что я бессознательно отпрянула, внезапно почувствовав вину за происходящее. Поддавшись интуиции, возможно, перепутав её с неприязнью к семье Догерти, я могла ошибаться в своем решении. А сейчас воины, оставшиеся в замке, разделились на два лагеря: на тех, кто поддерживал Лерса, и тех, кто был за Грахема, и чем закончится это противостояние, я не знала…