— Таллия, не отказывай мне. Ты уже познала мужчину. Твой муж не посмеет от тебя отказаться, — завораживающе прошептал граф Лавастин, нежно поглаживая мои плечи, — я могу попросить короля тебя помиловать. Родив сына Алану Гэйру, ты вернёшься в графство Девон и станешь его хозяйкой. Моя будущая жена будет послушна моей воле и будет счастлива служить тебе…
От липкого, словно патока, голоса, смрадного дыхания, обдавшего мою щеку, и мерзких, противных поглаживаний меня чуть не вырвало. Только неимоверным усилием воли я заставила себя выдержать эту мерзость, осторожно подтягивая к себе единственное оружие, которое сейчас мне было доступно.
— Я буду ласков с тобой… Таллия, — снова выдохнул мне в ухо граф, коснувшись моей мочки чем-то мокрым. Этого уже я стерпеть не могла и, рывком дёрнувшись в сторону, увернулась от рук, стискивающих мои плечи.
— Нет! — резко выкрикнув, я метнулась к выходу и, выставив перед собой, зажатую в кулаке трезубую вилку, угрожающе предупредила, — только посмей ко мне подойди.
— Пошла вон! — сквозь зубы процедил граф Лавастин, зло сплюнув прямо на ковёр. Долго упрашивать меня не требовалось, не чуя под собой ног, я устремилась к выходу и, уже находясь на улице, услышала с яростью брошенные в мою спину, полные ненависти слова, — ты не выживешь в графстве Гэйр!
Эта ночь показалась мне бесконечной… сон был прерывистый, я испуганно вздрагивала от каждого шороха. В каждой тени я видела силуэт графа, в каждом тихом смехе охраны, сторожившей покой обоза, слышала вкрадчивый голос Лавастина, а от сползшего с плеча шерстяного одеяла содрогнулась, невольно вспомнив противные пальцы мужчины.
Так и не выпустив из руки вилку, пребывая между явью и сном, я пролежала в убогом, продуваемом шалаше, наскоро собранном над повозкой, до наступления рассвета. И как никогда радовалась утру, мечтая быстрее добраться до места, надеясь, что там мне удастся поговорить с будущим мужем и возможно даже убедить его отменить или хотя бы отложить свадьбу, дав мне время привыкнуть к мужчине.
А там, подвернётся удобный момент, и мне удастся сбежать от тошнотворного дяди и скрыться от будущего мужа, которым пугают детей в графстве Девон. Говорить, что душа Таллии покинула этот мир, а её тело заняла моя, я не собиралась — в моей памяти всё ещё были свежи слова про деревенскую ведьму, которую до сих пор не сожгли на костре…
Завтрака уязвлённый отказом граф меня лишил. Украдкой сунутый служанкой в мою руку сухарь мог поспорить своей твёрдостью с камнем, но есть хотелось всё сильнее, и даже ему я была искренне рада. Спрятав небольшой, размером с два спичечных коробка, сухарь, я с трудом раскрошила его на несколько ломтиков поменьше и, улучив возможность, сунула в рот один из них. К этому времени наш обоз был уже собран и первые телеги покатили по узкой дороге…