Ошеломленная после услышанного, задыхаясь от нежности к мужу и не осознавая, что делаю, я сонно прошептала в ответ на том же языке:
— Я тоже тебя люблю.
— Кхм… сколько же в тебе ещё тайн, моя Таллия, — с тихим смешком промолвил Алан, мягко и бережно целуя меня в припухшие после страстной ночи губы…
— Ой, я тебя разбудила? Папа разрешил мне здесь остаться, если я не буду шуметь, — протараторила Эйли, бросив на меня виноватый взгляд.
— Нет, ты меня не разбудила, — с улыбкой проговорила, покосившись на окно: судя по всему, время близилось к полудню, — мне давно пора вставать.
— Папа сказал, что тебе надо хорошо отдохнуть… ой, хочешь, я тебе расскажу секрет? — перешла на заговорщический шепот девочка, спрыгивая с дивана, — только ты никому не говори, я обещала.
— Не скажу, — заверила ребенка, старательно сохраняя серьезное выражение лица, наблюдая, как Эйли взбирается на мою кровать. И пока та увлеченно пыхтела, я, прикрываясь одеялом, взяла с сундука халат и быстро его надела. К этому времени Эйли удалось вскарабкаться на высокую кровать и даже с удобством устроиться на подушках.
— Так что у тебя за секрет? — спросила, заметив, что той явно не терпится поделиться тайной.
— У мальчишек есть маленькие огоньки, — выпалила девочка, тут же приложив к губам палец, и едва слышно прошептала, — только они их никому не показывают, и даже маме сказали, она их боится.
— Она не огоньков боится, она тревожится об их безопасности. В Илантре с такими, как они, держатся настороже.
— Я слышала, как Киан сказал, что скоро все изменится, — уверенно заявила Эйли, беззаботно поправляя платье у тряпичной куклы, что мы вместе с ней когда-то сшили.
— Это было бы неплохо, — неопределенно ответила, искренне желая, чтобы это бессмысленное и жестокое противостояние закончилось, однако понимала, что просто не будет.
— А ещё мальчишки мне сказали по секрету, что поедут искать своего отца, — как бы между прочим произнесла девочка, укладывая свою подружку на кровать.
— Вот как, — задумчиво протянула я, решив обязательно сообщить леди Мерон о намерениях двух сорванцов, и перевела разговор на другую тему, — я полагаю, ты уже завтракала?
— Да… ой, папа просил сказать ему, когда ты проснешься! — вдруг воскликнула Эйли, удивительно шустро скатываясь с кровати, и, не задерживаясь ни на минуту, устремилась к выходу. Но не успела она добежать до него всего двух шагов, как дверь распахнулась и в комнату прошла Мэри с подносом в руках.
— Доброе утро, госпожа, — поприветствовала меня девушка, споро расставляя тарелки, миски и чашки на столе. Их оказалось так много, что я изумленно вскинула бровь и вопросительно посмотрела на горничную.