— Может, она упала?
— Возможно, но удар по голове порой чреват серьезными последствиями, — с горечью ответила, невольно вспомнив о Таллии и о себе, и, гулко сглотнув, произнесла, — Эйли — сильная девочка, она должна справиться.
— Алан будет… — недоговорил лорд Гавин, дверь с шумом распахнулась, и в комнату, чеканя шаг, вошёл Бойд, его лицо и направленный на меня взгляд не предвещали мне ничего хорошего. За ним проследовали сразу восемь воинов, среди которых не было ни одного моего стражника.
— С башни, под которой сидела Эйли, упал камень… леди Таллия, что вы делали на башне? — суровым тоном проговорил мужчина, вперившись в меня немигающим взглядом.
— Я… я искала Эйли, — чуть запнувшись, ответила, сразу догадавшись к чему клонит Бойд, — прошло более получаса, как я спустилась с неё. Судя по ране и крови на лбу девочки, ребёнок пострадал чуть меньше десяти минут назад. К стене я не приближалась и к каменному заграждению не прикасалась, это может доказать моя стража, которая не оставляет меня ни на секунду.
— Леди Таллия, мне донесли, что воины были отравлены. Они ели из котла, к которому вы подходили, — продолжил Бойд, медленно наступая в мою сторону, — леди Таллия, до возвращения Алана я вынужден вас запереть, прошу вас добровольно проследовать за мной, не заставляйте применять к вам силу.
— Хм… Бойд, странно не замечать очевидного. Тебе удобно видеть во мне врага и вместо того, чтобы выяснить кто едва не убил девочку, ты решил запереть меня, — насмешливо произнесла я, неторопливо поднимаясь с пола, и голосом, не терпящим возражений, добавила, — Эйли нужен уход.
— Нерсан…
— Нерсан её угробит! — рявкнула я, от гнева и обиды меня затрясло, а желание вцепиться в горло упрямцу стало нестерпимым, и, лишь усилием неимоверной воли сдержав порыв, я ровным, насколько это было возможно, голосом проговорила, — лорд Гавин, не оставляйте девочку одну, ей может стать плохо. Нерсана к ней не подпускайте. Как только Эйли очнётся… спросите, болит ли голова и не тошнит ли её.
— Я приведу вас к ней, — проговорил мужчина, бросив в сторону Бойда предупреждающий взгляд. Тот благоразумно промолчал, но не изменил своего намерения и, взмахом руки показав на дверь, коротко приказал:
— Идёмте, леди Таллия…
— Госпожа, ваш завтрак, — промолвила Лилис, проходя в комнату, где я вот уже четвёртый день пребывала в заточении. Признаться, выходя из спальни Алана под грозным взором конвоя, я ожидала, что меня отведут в какое-нибудь мрачное и сырое подземелье, но меня почти галантно сопроводили до покоев, что я занимала ранее, и заперли дверь.