Но едва я вышла из замка, ворота широко распахнулись и во двор с шумом, подгоняемые начинающимся дождём, въехали всадники. Лорд Гавин и Бойд вернулись с охоты, оба мужчины, натянув поводья, остановили своих вороных, враз спешились и, не замечая моего присутствия, весело переговариваясь, устремились к замку.
— Лорд Гавин, лорд Бойд, — громко поприветствовала охотников, стоило им дойти до подножия лестницы.
— Леди Таллия, рад вас видеть, мужские недовольные лица мне порядком надоели, — с тихим смешком проговорил лорд Гавин, взбегая по ступеням.
— Надеюсь, ваша поездка была удачной?
— Да, повезло добыть кабана, — довольно проговорил мужчина, рукой махнув в сторону воинов, которые снимали с лошади явно тяжёлый мешок, — лорду Бойду удалось подстрелить знатную птицу.
— Леди Таллия, — коротко кивнул упомянутый. Беглым взглядом осмотрев стражу за моей спиной, он было открыл рот, чтобы заговорить, но взволнованный крик одного из слуг не дал ему произнести ни слова.
— Господи! Эйли! — испуганно воскликнула я, устремившись навстречу к бегущему мужчине, на руках которого безвольной куклой повисла девочка, — что с ней⁈
— Под башней лежала, госпожа, — невнятно пролепетал слуга, я же, не обращая внимания на посыпавшиеся вопросы лордов, дрожащими пальцами проверила пульс ребёнка. Ощутив лёгкое биение у себя под рукой, облегчённо выдохнула. Жива… но тотчас почувствовала холодную тяжесть в ногах и едва не рухнула словно подкошенная, заметив кровавую рану на лбу девочки.
— Несите её в покои милорда! — глухим голосом приказала, от раздиравшего страха за ребёнка сердцу в груди становилось тесно, я едва ощущала его болезненные, короткие толчки. Ладошки странно заледенели, а по спине поползли мерзкие мурашки.
— Отдай её лорду Гавину! И покажи мне место, где ты нашёл Эйли! — рыкнул Бойд, ребёнка сейчас же передали лорду, и мужчина спешно рванул к замку, я на подгибающихся ногах последовала за ним.
В спальне, осторожно уложив девочку на диван, лорд Гавин уступил мне место и не произнёс ни звука, пока я осматривала ребёнка. Кроме большой ссадины на лбу и царапины на плече, на теле Эйли ничего не было. Аккуратно смыв кровь и наложив повязку, я укрыла лёгким пледом всё ещё не пришедшую в себя малышку и обессиленно опустилась на пол рядом с диваном. Мысленно моля всех местных богов сжалиться над ребёнком, дать ей сил вернуться в этот мир.
— Она очнётся? — едва слышно прошептал лорд Гавин. Прерывая мои неистовые молитвы, он переводил обеспокоенный взгляд с меня на ребёнка и казался растерянным.
— Не знаю, видимых и опасных ран нет. Пока Эйли не очнётся и не расскажет, что произошло, я не смогу определить её состояние.