— Я тебя предупредила, — произнесла, пятясь к кровати, где под шкурой какого-то животного я спрятала трезубую вилку. Если новоиспечённый муж ждёт от меня покорности, то он глубоко ошибается, без боя я не сдамся.
— Кхм… — поперхнулся муж. Стаскивая с себя рубаху, он небрежным взмахом бросил её на пол и вкрадчивым голосом проговорил, — приказ короля, драгоценная. Ты сама прибыла в мой замок.
— Я не… — недоговорила, мой блуждающий взгляд по крепкому и сильному телу зацепился за странную татуировку на плече мужа. Безотчётный страх вдруг овладел мной, дыхание перехватило, сердце, словно испуганная птаха, забилось в груди, а тело покрылось холодной испариной.
Судорожно втянув воздух, от резко прострелившей мой затылок невыносимой боли, я потрясенно смотрела на мелькающие перед глазами словно в ускоренной перемотке картинки, пока не уплыла в спасительную и долгожданную темноту.
— Ты сказал, она скоро очнётся, — на краю сознания я услышала знакомый голос, но ни сил, ни желания даже чуть приоткрыть глаза у меня не было. Голова продолжала адски болеть, мысли путались, воспоминания мои и Таллии переплелись так, что я уже не могла определить, кому они принадлежат. А стоило только приложить немного усилий и попытаться разобраться в этом жутком месиве, в висках тут же начинало пульсировать, а к горлу подступала тошнота.
— Леди Таллия истощена, ранена и потеряла много крови. Покой, хорошее питание — и её светлость восстановится.
— Нерсан, ни слова о произошедшем. Госпожа устала после брачной ночи, — повелительным тоном предупредил мой муж, от его угрожающего голоса даже у меня по спине поползли зябкие мурашки.
— Конечно, господин, я не посмею сказать иного, — тут же заверил незнакомый голос, у моей головы что-то зашуршало, а через секунду в нос ударил отвратительный запах.
— Унм… — промычала, отворачиваясь от невыносимого смрада, но едкий дух тухлятины, казалось, проник даже в мой мозг, сейчас же вызвав рвоту.
— Очнулась, милорд, — радостно воскликнул садист, заботливо поддерживая мою голову над горшком. Одно утешало — унижение длилось недолго, и, вытерев тыльной стороной ладони рот, я обессиленно рухнула на подушку.
— Вижу, — буркнул Алан, матрас чуть просел, и к моему лицу поднесли чашку, — выпей, станет легче.
— Думаешь? — насмешливо бросила, неожиданно удивившись своему абсолютному безразличию к происходящему.
— Знаю, — хмыкнул муж, приблизив чашку к моему рту. Подозрительно принюхавшись, я, не уловив противных миазмов, сделала маленький глоток приятного, с кислинкой напитка, но мужчина, не убирая чашки, приказал, — до дна.