— Я, твои братья и ты… мы были дружны. Однажды ты сломала мне нос, приревновав меня к прислуге, и потребовала от меня клятву, что когда-нибудь мы поженимся, — с тихим смешком продолжил мужчина, не сводя с меня своего пронзительного взгляда.
— Почему мы не поженились? — поинтересовалась, прерывая затянувшееся молчание и невольно поведя плечами, вдруг ощутив себя мухой, попавшей в липкую паутину.
— Моего отца убили проклятые. Наш замок был уничтожен до основания. Мачеха отправила меня служить Его Величеству, — чеканя каждое слово, произнес лорд Эдвин. Рывком поднимаясь с валуна, он, окинув меня подозрительным взором, приказал, — на сегодня хватит воспоминаний, завтра до рассвета мы отправляемся в путь. Иди в шатер, я подойду позже.
И больше ни слова не сказав, мужчина вышел из освещенной огнем поляны и растворился в ночной мгле…
В шатер идти я не спешила. Сидеть у огня в одиночестве, слушать треск поленьев и пение ночных птиц для меня стало непозволительной роскошью, и я старалась как можно дольше насладиться временным затишьем. Но природа внесла свои коррективы, и вскоре пришлось спешно прятаться от проливного дождя под крышей временного жилища.
Внутри шатра излишеств не было. Два топчана с тонкими шерстяными матрасами и такими же подушками. Сундук, на котором стояли масляная лампа и письменный набор, ещё один, с железными боками, был размещен в самом дальнем углу. Рядом с ним лавка, на ней — кувшин и таз для умывания. У входа — мешки, свернутый в рулон ковер и подбитая мехом куртка. Определить выделенную для меня постель оказалось просто: на вторую были небрежно брошены плащ и перчатки лорда Эдвина.
Но и сейчас я не торопилась проходить вглубь шатра, с сомнением вслушиваясь в звуки за стеной — пока была неясна отведенная мне лордом Эдвином роль. Его рассказы о детской дружбе, о данной им клятве, покровительственная забота — все это наводило на определенные мысли, однако, я не замечала его интереса к себе, как женщине, и это немного успокаивало.
Наверное, только спустя полчаса я нерешительно прошла к своему топчану и осторожно на него села. От продолжительной езды верхом тело немного ныло, а после прошлой бессонной ночи в глаза будто насыпали песок. С трудом подавляя беспрестанные зевки, я все же легла на бок и, вытаращив глаза, смотрела на причудливый танец пламени в лампе…
— Лия. Лия, я знаю, ты устала, но нам нужно отправляться в путь, — разбудил меня тихий голос лорда Эдвина и нежное прикосновение к моему плечу.
Рывком сев на постели и невольно испуганно отпрянув от нависающего надо мной мужчины, я встревоженно заозиралась.