В общем…

— Стёп, спускайся.

Когда он рядом, спокойнее. Успею, ежели чего.

Он спустился, и я быстро прижала палец к губам. Кивнула на коридор и пошла первой, оглядываясь. Но — ни движения. Лишь сквозняк от двери крался вдоль стен, стряхивая с паутины пыль и гоняя тени от волшебных факелов. А я убеждала себя не спешить, но вместо этого неосознанно торопилась проскочить тревожное место. Здесь так… пусто. Мертво. И без множественных голосов жизни я чувствовала себя глухой. И даже предвкушённо стучащее Стёпкино сердце не выручало. Скорее, наоборот, сбивало с толку.

Входной коридор оборвался арочным пролётом и раздвоился, расширяясь. Если судить по старым картам, он образовывал круг, по которому мы пройдем за полчаса, чтобы вновь оказаться у прежнего входа — двери из гробницы Феникса. Коридор оказался пустым, пыльным, ярко освещённым, с бахромой грязной паутины на высоких потолках и затхлым воздухом.

— На полу следы, — шёпотом заметил мой спутник. — Чьи?

Я не знала. Может, Фавна и других проверяющих из банды Ехидны, а может…

— Идём.

На душе было неспокойно. Терпеть не могу подвалы, катакомбы и прочие подземелья, но почему-то всевозможная гнусь, как и важнейшие тайны, прячется именно там… Мой спутник очень хотел заговорить и полюбопытствовать, но не решался.

Коридор мягко уходил по дуге влево, и в сплошной паутинной завесе с «длинной» его стороны скорее угадывались, нежели виделись, пустые входные проёмы. Я присматривалась и считала: вход в гробницу Феникса мы прошли сразу, а следом шли Циклоп (погоди, доберусь я до тебя, моё «сердечко»…), Муза (и до тебя, тварь, тоже…), Гарпия, Грифон… И Гидра. Я остановилась у едва заметного арочного проёма, достав из кармана джинсов амулет-защитник. Нам сюда. Вернуть пропажу. И сделать так, чтобы больше её никто не стащил.

Я невольно огляделась. Коридор в ширину — пять шагов, гробницы по рассказам очевидцев — тринадцать на тринадцать шагов, и здесь, в этой тесноте, почти сто пятьдесят лет назад кипел нешуточный бой… Гробница Ехидны, стародавней ведьмы-палача — следующая, если идти дальше по коридору, и из-за скрытых в ней знаний Элла лишилась семьи и…

Стёпа издал невнятный звук, привлекая моё внимание, но я и без его подсказок увидела. Тени, порожденные светом факелов, сползали на пол, змеились дырявые чёрные плащи, мерцала серебристая кровь, стекающая из уголков улыбающихся губ. Окровавленные босые ноги, сломанные пальцы на иссиня-бледных руках, бешено вращающиеся под закрытыми веками глазные яблоки, грязные седые космы из-под теневых капюшонов, хищные, застывшие гипсовыми масками одинаковые лица. Глаза закрыты — ещё не проснулись, но уже опасны. Хуфии. Вечные стражи ведьмовских тайн. Двое. Пока — двое.