Никогда не умела говорить правду тому, кого предстояло убивать… в смысле, спасать.
А коллега помолчал и снова обернулся:
— Знаешь, у Вики, нашей старшей медсестры, в последние несколько дней на рукаве постоянно было какое-то пятно, и оно перемещалось с халата на халат. Только новый наденет — а там уже клякса, как от пролитого кофе. Только снимет в конце смены — а клякса уже на рукаве майки. Мы подшучивали, а потом оказалось, что в ней нечисть. Это как-то связано с моей татуировкой?
Да, при случае «муха» помечает подходящего человека задолго до…
— И может закончиться для меня так же, как для Вики?
— Может, — согласилась я нехотя. — Узнал — полегчало?
— А паранормальные способности появятся? Как иногда после клинической смерти?
Я нервно хмыкнула, не зная, то ли засмеяться, то ли… За какие-то жалкие три месяца общения он стал мне невозможно близким. Или, как муж говорил, мы сразу рождаемся близкими, но узнаем об этом много позже. Если повезёт встретиться и познакомиться.
— Стёп, ты же не такой дурак, каким прикидываешься.
— Я просто стараюсь мыслить позитивно. Так появятся?
— Увы, друг мой, — я всё же улыбнулась. — Проснувшийся третий глаз после возвращения с пути на тот свет — это результат спящей в крови родовой магии. А в тебе её нет. Придется довольствоваться обычной жизнью.
— Ну и ладно, — Стёпа легкомысленно пожал плечами и закурил. — Баба с возу…
Я снова улыбнулась. И напомнила себе: связь между целителем и спасённым очень сильна. И её должно хватить… в любом случае.
— Мар?
— Что?
— На первую самостоятельную операцию мне привезли старого приятеля. Давно были знакомы, но не дружили — выросли в соседних подъездах и иногда здоровались. Руки тряслись первые минуты так, что чуть не загубил парня. Хорошо, ассистент его терпеть не мог и с таким энтузиазмом за скальпель схватился… Пришлось срочно спасать. Это я к чему: возвращать волшебством жизнь в мёртвое тело знакомого, наверное, проще, чем собирать его три часа… из пятидесяти пяти кусков. Или нет?
Я обдумала его слова и пожала плечами:
— Не знаю. Думаю, это индивидуально. Но спасибо, Стёп. И смотри за дорогой. Может, я ошибаюсь, и все обойдётся.
А сама понимала: нет, не обойдется. По сравнению с отступниками, я во многом недоучка, но интуиция меня никогда не подводила. Интуиция — и чувство палачом своей жертвы. И палач чуял не одну, а троих.
Сфинкс, Стёпа и Ехидна — и отчего-то именно в таком порядке.
Первое — чудес не бывает.
Второе — исключения возможны,
но только для злых чудес.
А если настало время злых чудес,
то бесполезно оставаться добрым.