Не годится.

— А ещё? Что-нибудь… индивидуальное? Специфическое?

…чтобы опознать Сфинкса. Она вполне могла собрать защитников раньше меня, и чёрта с два я бы до них добралась так вовремя. Ей нет хода в гробницы — до начала заповедной ночи точно. И сейчас она сидит в своей берлоге… и ждёт меня. Да, ждёт, поняла я уверенно. Чтобы договориться. Или…

— Есть один момент, — Таня заговорила тихо, медленно, тщательно взвешивая каждое слово. — Помнишь, как ты оказалась среди наблюдателей? Тебя предала ведьма, принесла в жертву ради своих интересов. Так вот, Мар, стародавние приветствовали жертвоприношения, но на алтарь всегда отправлялись либо враги, честно побежденные в бою, либо фанатики. Предателей стражи капища убивали на месте. И особенно они не любили тех, у кого на руках кровь детей. Дети — будущее, считали стародавние, а на тебя покусилась не только Ехидна. И та ведьма, что сдала тебя, дав обещание беречь, и позволила … На предателях остаются следы сломанных клятв, и хуфии их ощущают. Пока не начнётся выплеск, они на пушечный выстрел не подпустят к гробницам ту, что может использовать полученные знания во зло.

Я поморщилась от неприятного воспоминания. Это объяснение никак не приближало меня к личности Сфинкса. Инга считалась мёртвой, а был ли ещё кто-то, кроме неё, с аналогичным поручением, я не знала.

— Спасибо, Тань. Дальше сама разберусь. Начальству передай, чтобы не тянуло с ответом. У меня осталось очень мало времени.

— Хорошо. Удачи, Мар.

Я сбросила звонок и обернулась. Стёпа стоял в дверях, привалившись плечом к косяку, и вид имел… странный. Я нарочно позволила ему подслушать.

— Могила, значит?.. — проронил он, посмотрел мимо меня и пошёл на кухню.

А я осталась у сундука. Пусть переварит… А я пока подумаю. Снова достав планшет, я в сотый раз изучила фотографию символа. Накрыла её ладонью, пошевелила пальцами, изучая… С кухни донесся грохот табуретки и возмущенный вопль:

— Мар, хватит!..

— Иди сюда! — крикнула в ответ.

— Теперь было больно, — сухо предупредил он, заходя в комнату.

— Боль заберу, — пообещала я и похлопала по полу. — Садись. Я хочу понять, кто это сделал.

Слова о графической экспертизе натолкнули на мысль. Если Сфинкс ждёт меня, как подсказывает чутьё палача, значит, она должна раскрыться. Должна позволить найти себя — например, вложить в символ нечто опознавательное.

— А тебе колдовать не рано ли? — резонно заметил Стёпа, садясь на ковёр спиной ко мне. — Пару часов назад воскресла…

— Мы не воскрешаем и не воскресаем, мы возвращаем и возвращаемся, — поправила я рассеянно. — Воскресают те, кто умер — перешагнул за грань между мирами. А мы возвращаем тех, кто в пути. И иногда успеваем… — я запнулась.