На обескураженном лице коллеги явно читалось, что в нашем безумном прогрессивном мире всё возможно, но озвучивать свои сомнения он не стал. Лишь спросил:

— Для кого я могила?

— Для той, что остро нуждается в моём теле. Помнишь о Ехидне? Ну вот… Некая ведьма очень захотела, чтобы мы встретились с ней на чужой территории и тогда, когда обе будем ослаблены: Ехидна — человеческим телом, я — попытками удержать тебя в мире живых. Или — чтобы мы никогда не встретились. И она застряла бы в тебе, и неизвестно, чем бы это обернулось для меня.

— И что мне делать? — Стёпа нахмурился.

— Поесть не успеешь, извини. Курить тоже не пойдёшь, даже не дёргайся. Токсичная нагрузка на организм ни к чему. Спать уложу. Прямо сейчас. На всякий случай, — я достала со дна сундука самое главное — носовой платок Инги. Зачем берегла, не знаю, но хорошо, что сохранила. Сделать маяк — и вперёд.

— Но ты же потом мне всё расскажешь? — он послушно перебрался на диван.

Потрясающе позитивный парень…

— Потом — да, — пообещала я уклончиво. Когда закончу дела.

— Ладно, раз ты делала это много раз…

Такого я не делала никогда. Выгонять слабую нечисть из тела — выгоняла, но вот убивать вторую душу в теле, удерживая рядом первую… Не приходилось. Но всё когда-то случается в первый раз. Родная душа крепче привязана к телу, чем «гостевая», но наш «подселенец» не просто душа — это душа сильного палача…

— И сделаю снова, не сомневайся. Спи, Стёп. До встречи.

Когда он уснул, я первым делом провела глубокое исцеление его организма, напитав жизненной силой и энергией под завязку, а потом подошла к окну и связалась с бабой Зиной. Боевая ведьма, уставшая и раздражённая, маялась от безделья и смотрелась не лучшим образом — короткие сиреневые кудряшки дыбом, взгляд беспокойный.

Я приветливо улыбнулась ей из коридорного зеркала:

— Зинаида Петровна, добрый день. Вы мне нужны.

— Маргарита Вла!.. — она сразу вспомнила, как мы расстались.

— Мара, — напомнила я и жёстко добавила: — Жду вас у себя. С внуком. На сборы — минут десять. Это приказ наблюдателя.

Баба Зина проглотила гневную тираду, закрыла рот и сухо кивнула. Я отключилась и взялась за работу. Маяк, как учила прародительница. И три минуты на поисковую медитацию, до прихода гостей.

Гости появились без стука и с балкона. Вернее, «сердечко» скромно осталось на «улице», а баба Зина вошла в открытую дверь быстро и без стука.

— Что слу… Матерь Божья, что это?.. — она с отвращением уставилась на Стёпкину спину.

Я вкратце рассказала и попросила:

— Останьтесь здесь и присмотрите, а я прогуляюсь. За Сфинксом. И временно позаимствую вашего внука. Если заметите что-то странное, дайте ему знать, я всё брошу и вернусь. Сфинкс и её амулет важнее, поверьте, — возразила в ответ на протестующий взгляд. — Без последнего защитника город обречён, а вам, боюсь, Сфинкс не по зубам. Если Ехидна знает, что у неё остался последний портал — и считает, что это я, — то она будет тянуть с появлением до последнего — до начала ночи. Чтобы прийти через последнюю «дверь» в город и сразу нырнуть в силу выплеска. Время есть. И если что-то пойдёт не так… то амулет я вернуть успею.