Браслет-«компас» неуверенно мигнул золотыми искрами. Особой опасности не было — нечисть крепко спала, и без «сонных царств». Похоже, приспешники Ехидны временно изолировали… не то естественных предвестников, не то заготовки на будущее.
— Стёп, снимай куртку, — на всякий случай я быстро опоясала тела проверяющими символами, убеждаясь в нашей безопасности. Да, нечисть спит, лишенная сил. — Грузим всех и бегом к машине.
— А потом?
— В Старый Погост, к отцу Фёдору. Он заклинатель и… остальное расскажу по дороге.
У новоприбывших другая задача — «муха», и не стоит от неё отвлекать. Заодно по указанному адресу в селе наведаюсь. Интуиция и опыт палача подсказывали, что затаившийся там персонаж выведен из игры. Территориально деревня находится гораздо ближе к капищу, чем город, и прятаться там может лишь тот, кто невосприимчив к силе выплеска. Вообще. Или — невосприимчив с некоторых пор и не без помощи «коллег».
И, кажется, я даже знаю, с кем встречусь. Почти знаю. Два варианта. Или — или.
Мы нарушаем равновесие. Мы получаем то, что хотим,
но это оборачивается против нас с утроенной силой.
К/ф «Колдовство»
До деревни мы добрались за полночь, под страшным ливнем, нервные, голодные и измотанные. По трассе до нужного поворота долетели быстро, но как только съехали на проселочную дорогу, начались естественные приключения.
Сначала вместо деревни мы оказались среди покосившихся крестов и старых могил — навигатор безбожно врал и явно издевался. Нужен был Старый Погост — получите и распишитесь, заброшенное сельское кладбище в берёзовой роще. Благо Стёпа не страдал предрассудками и суевериями и только посмеялся над совпадением. И раз обещал помогать — помогал, и ни слова не сказал о том, чтобы вернуться по приличной трассе в город.
Потом мы проскочили нужный поворот и приехали на одинокий хутор, хозяин которого, услышав меж громовыми раскатами подозрительный звук мотора, вышел из дома с ружьем и парой свирепых «кавказцев». Мы сочли за лучшее дать задний ход и убраться, пока по колёсам для профилактики не получили. Сибирское гостеприимство весьма избирательно.
После этого я настроилась на ближайшее скопление живых сердец, мы нашли нужный поворот и полетели. Вернее, запрыгали сумасшедшей лягушкой, по чьим лапам палят из дробовика. Так называемую дорогу дождями разъело страшно, но коллега уверял, что если ехать медленно, даже в джипе сядем на брюхо и всё, дальше полетим моей метлой. Разумеется, я согласилась с его мнением и, стиснув зубы, терпела дикую тряску с подскоками к потолку. Из освещения — только молнии, из музыки — бешеный перестук капель и рёв грома. И напряжённо ругающийся мужчина за рулём. Романтика.