Из-за ночной тьмы и сплошной стены ливня видимость оставляла желать лучшего, и в забор первого деревенского дома мы не въехали лишь потому, что «путеводные» сердца вдруг оказались слишком близко. Только что вдоль дорог чернел и ёжился под дождём лес, но один «подскок» и…

— Стёп, тормози! Тормози и держи левее. Кажется, прибыли.

Судя по карте, деревня имела пять улиц и больше шестидесяти дворов. По моим ощущениям, в жителях числилось около трехсот разновозрастных «сердечек». И, в отличие от города, заброшенностью здесь и не пахло. Крепкое добротное село. Куда, удивительное дело, люди тянулись с большим усердием, чем в город. Таёжная природа — и, да, романтика.

— Надеюсь, отец Фёдор с пониманием примет посреди ночи двух придурков, один из которых — старая сумасшедшая ведьма, а второй… просто придурок, — устало выдохнул коллега.

Он раскраснелся и вспотел, а руль, хотя мы выехали на просёлочную дорогу, по-прежнему сжимал так, будто от него зависели наши жизни. Я не стала комментировать его высказывание.

— Думаю, нас ждут… Сбавь скорость и через дом поворачивай направо, — посоветовала я, протянув руку и обхватив его шею. — Вдохни. Выдохни, — и пустила по забитым мышцам волну лёгкого расслабления.

Стёпа снова чуть не въехал в забор, дёрнувшись и едва не упустив руль.

— Мар, ты хоть предупреждай!..

— Извини, — рассеянно отозвалась я, интуитивно находя дорогу. — Теперь снова направо и до последнего дома.

Знакомы мы с отцом Фёдором не были, в деревню я приехала в первый раз, но сердце… не обманешь. Сердце заклинателя, носителя колдовской силы, отличалось от остальных — спокойное и неприлично здоровое, неприлично молодое, неприлично сильное. И чувствующее нечисть за версту. И наверняка у него имелись «глаза», разбросанные по окрестностям на манер наблюдательских маяков.

Нас действительно ждали. Ворота стояли распахнутыми настежь, а рядом в непромокаемом плаще цвета хаки топталась плечистая фигура среднего роста. Стёпа припарковался, выскочил под ливень, флегматично глянул на изгвазданную машину и принялся выгружать нечисть. Я, раскрыв зонтик и прихватив рюкзак, выбралась следом.

— Доброй ночи, отче, — и подняла правую руку, свернула наблюдательским знаком на ладони. — Мара, старший наблюдатель седьмой ступени. По важному делу, и простите, что так поздно, — добавила уже без пафоса. — В Долине смерти нашёлся схрон усыплённой нечисти, а это не по моей части.

— Мар, куда их?.. — пропыхтел коллега, обходя машину с «грузом» в руках. Неловко кивнул заклинателю: — Здравствуйте…

— Доброй ночи, молодёжь, — степенно поприветствовал нас отец Фёдор и впился взглядом в завёрнутый в куртку «звериный» клубок. — Середнячки… Но улов приличный. Провожу.