Я оторопело уставилась на его спину, но не из-за неожиданного ответа. По загорелой коже, от плеч до поясницы, растекалась неприятная чёрная клякса тату — мятая паутина. Мятая, но всё равно хищная и опасная. И от этой татуировки сквозило… гадостью. И внутри засвербело неприятное предчувствие.

— Откуда у тебя эта мерзость? — спросила я резко и не узнала собственный нервный голос. — На спине?

Мать твою, всё же рядом…

— Здесь сделал, в день приезда, — он обернулся через плечо. — А что?

— Стой. Повернись. Спиной.

Подковыляв, я пошевелила пальцами левой руки, вызывая «щепотку» силы, прижала ладонь к центру татуировки и «позвала». Капля силы тьмы впиталась в кожу, и я ощутила явственный «ответ». По Стёпиной спине прошла дрожь, он поёжился, дёрнул левым плечом, а татуировка на секунду стала выпуклой, осязаемой. Излучающей ответную тьму.

— Мар, щекотно!

Так посмейся… пока живой, чуть не рявкнула я, но вовремя прикусила язык. Он же не виноват… наверное.

— Где сделал? Кто мастер?

Пауза, и ожидаемое:

— Точно не помню, — удивленно признался коллега. — Тату-салонов в этой глуши нет, у частника делал. Он на первом городском тусовался — делал временные татушки детям, и мне его эскизы понравились. Но внешность… Это как с тем дедом у больницы? — вспомнил Циклопа.

И я тоже вспомнила колдуна, но другого — Мойру. И задушевный разговор за чаем на прокуренной кухне. Сфинкс забрала у него символ-портал для Ехидны…

— Магия, да? — он, дурак, обрадовался.

— Магия. Ко мне поедем разбираться, — я забрала у него свой рюкзак и достала планшет. — Выпрямись, сфотографирую.

Активное приключение наконец нашло его… спину, и Стёпка аж заискрил удовольствием. А я обругала себя — за то, что не заметила. Вернее, не придала значения потенциалу его скрытой силы. Силы тёмной, страшной и губительной. Для нас обоих, если мои предположения подтвердятся. И если я очень быстро не найду ответы…

— Поехали, — я села на заднее сиденье и хмуро пояснила: — Спать буду. Потом объясню. Извини, пока сама знаю мало.

Нет безвыходных ситуаций, есть непроходимость в людях, часто говорила наставница, и как же она права… Я включила планшет и сразу отправила фото главному специалисту по символике, вежливо попросив поторопиться. Пусть копает. Улеглась, подложив под голову рюкзак, закрыла глаза, но сон не шёл. Перед внутренним взором сплетались линии и спирали других символов-порталов — Циклопа, Фавна, охранника Николая… Все они отличались от Стёпкиного — его символ имел четкую форму. Но я не могла избавиться от ощущения, что он просто… другой. Дополненный. Законченный.