Шифон распахнулся, обнажая тело навстречу прохладному воздуху от кондиционера. В следующую секунду этой прохлады не стало. Широкая, горячая ладонь Ренцо накрыла мою грудь, жадно сминая податливую кожу, пальцы грубо защипнули налившийся, твердый сосок.
Из моего горла вырвался хриплый, беспомощный стон.
— Блядь, Кэт... — прорычал он в изгиб моей шеи.
Его губы обожгли кожу под ухом. Он прихватил чувствительную кожу зубами, медленно, с нажимом потянул, а затем провел влажным языком вверх, к пульсирующей жилке на горле. Мое тело выгнулось навстречу этой сладкой пытке. Я запрокинула голову, вжимаясь затылком в подушки, открывая ему весь доступ.
— Соленая, — прошептал он темным, хриплым голосом прямо мне в ключицу. — Пахнешь морем и солнцем.
Его щетина безжалостно царапала мне кожу, оставляя пылающие следы, но эта легкая боль лишь подстегивала безумие. Я скользила ладонями по его широкой, напряженной спине, чувствуя, как под тонкой тканью рубашки перекатываются тугие канаты мышц. Мне хотелось содрать с него одежду. Уничтожить последнюю преграду между нами.
Я инстинктивно подалась бедрами навстречу, приподнимаясь на матрасе, прижимаясь к нему ещё сильнее.
И замерла.
Сквозь тонкую ткань белья и плотный хлопок его брюк я отчетливо ощутила его твердую, тяжелую, раскаленную эрекцию.
Ренцо глухо, утробно зарычал в мою грудь, вдавливая пах еще глубже, прижимаясь к самому эпицентру моего жара. В нём больше не было ни капли прежней ледяной выдержки.
Он хотел меня. Так же сильно, как и я хотела его. Осознание того, что этот невероятно сильный, красивый, властный мужчина в эти мгновения принадлежит мне, кружило голову сильнее шампанского, которое мы сегодня пили на яхте.
Он целовал мою шею, чередуя влажные мазки языка с легкими, дразнящими укусами, окончательно лишая меня способности соображать.
Когда я, поддавшись желанию, плавно провела лоном по всей его внушительной длине, из его горла вырвался тяжелый, вибрирующий стон.
— Сними её, — выдохнула я, и мой голос дрогнул от нетерпения, когда пальцы вцепились в воротник его рубашки. — Пожалуйста.
Ренцо резко сел на постели. Его сильные пальцы с отточенной, пугающей ловкостью расправились с пуговицами за пару секунд.
Ткань скользнула с его мощных плеч, обнажая смуглую кожу, покрытую замысловатой вязью татуировок и тугими жгутами мышц.
При виде его мощной груди и расчерченного пресса у меня пересохло во рту — мне до боли захотелось прижаться к нему губами, провести языком по каждой рельефной линии.
Секс с Вэлом был приянтым, но всегда правильным, предсказуемым и каким-то вежливым. То, что разворачивалось между нами сейчас, не имело ничего общего с вежливостью. Это был самый сладкий и безумный грех.