— Знаете что? — я решительно выгребла из кармана последние два доллара. Люди вокруг недовольно цокали языками, огибая нас, но мне было плевать. — Забирайте всё. Я дойду пешком. Купите себе нормальный обед.
В выцветших глазах старика блеснули слезы. Он сжал купюры дрожащими пальцами, открыл рот, чтобы поблагодарить, но нас перебил чужой, низкий голос.
— Отдай деньги девушке. Это ресторан моего брата, мы тебя накормим.
Я вздрогнула и повернула голову к узкому переулку между домами.
У кирпичной стены стоял мужчина. Он бросил окурок под ноги, затушил его носком дорогого кожаного ботинка и посмотрел прямо на нас.
Темные, идеально подстриженные волосы с легким объемом сверху, точеные черты лица и льдисто-голубые глаза в обрамлении густых темных ресниц. Костюм сидел на нем так безупречно, будто его шили вручную лучшие портные Италии: строгие линии скрывали плотную, внушительную фигуру, но широкие плечи и тяжелый разворот груди читались безошибочно. В его облике сквозила сдержанная, почти осязаемая опасность.
— Спасибо, сэр... хранит вас господь, — бездомный поспешно протянул мне помятые доллары обратно.
Незнакомец едва заметно качнул головой — ни тени улыбки, ни единой лишней эмоции. Он небрежно оперся плечом о стену заведения, на вывеске которого красовалось незнакомое итальянское название. Для разгара ланча место казалось подозрительно тихим: массивные окна были наглухо задернуты тяжелыми бордовыми шторами.
— И ты, — его взгляд сместился на меня.
Это не было приглашением. Это был приказ. Спокойный, не терпящий возражений.
— Спасибо, не стоит, — неловко улыбнулась я, пятясь назад. — Главное, помогите ему.
Мужчина оттолкнулся от кирпичной кладки и сделал шаг вперед, мгновенно сокращая дистанцию. От него повеяло дорогим табаком и древесным парфюмом.
— Зайдешь с ним, иначе он уйдет, — глухой тембр отдался мелкой дрожью где-то под ребрами.
Я перевела растерянный взгляд со старика на незнакомца. Видимо, он боялся пускать бродягу одного или хотел, чтобы я за ним присмотрела? Отказать голодному человеку я не могла, поэтому лишь молча кивнула.
Мы вошли через дверь с матовой табличкой «Закрыто».
Внутри царил полумрак. Это определенно был не дешевый общепит, а закрытый, роскошный ресторан: панели из темного полированного дерева, золотистая подсветка полок с элитным алкоголем, глубокие диваны из мягкой черной кожи и столы, накрытые плотными скатертями. На стенах красовалась расписная вручную майолика с традиционными итальянскими узорами. Воздух пах травами, чесноком и выдержанным виски.
Мужчина подошел к барной стойке и уверенным движением отодвинул тяжелый высокий стул.