Осторожно ставлю машину около двора. Мотор стихает, и на мгновение наступает абсолютная тишина. Хочется просто остаться здесь, внутри, ведь тут безопасно, пока не нужно смотреть никому в глаза. Но потом я всё же выдыхаю, вытираю лицо рукавом пальто и выхожу.

Ступаю на знакомую дорожку, та самая плитка, где я бегала в детстве босиком.

Дверь открывается, и мне навстречу ударяет тёплый запах выпечки, ванили и детства. Стены, в которых выросла, дышат уютом… Но вместо радости я чувствую холод. Всё те же шторы, фото на стенах, даже ковер на месте, а внутри какое-то отчуждение.

— Здравствуй, дочка! — мама первая замечает меня. На её лице искренняя улыбка, голос дрожит от радости. Она спешит вытереть руки о фартук, подходит, целует меня в щёку. — Ты решила сюрприз нам устроить?

Я пытаюсь ответить, но голос срывается, выходит лишь слабое «привет».

— Ой, милая, а ты что… Плакала? — мама обеспокоенно всматривается, в её глазах мелькает тревога.

Я не знаю, в курсе ли она. Скорее всего — да. Но если и нет, всё равно начну с отца.

— Мам, где папа? — спрашиваю устало.

Она слегка бледнеет, машет рукой в сторону кабинета:

— Он у себя. Работает.

Я не отвечаю, просто иду вперёд. Каждый шаг по коридору отдаётся внутри эхом.

Останавливаюсь перед дверью. Раньше я всегда стучала. Сегодня — нет. Рывком врываюсь внутрь.

Отец сидит за столом, склонившись над бумагами. Когда поднимает глаза, в них мелькает вся его привычная собранность. Порывается улыбнуться, но я довольно резка, не могу больше держать это в себе. Всё вспыхивает.

— Как ты мог, папа⁈

Он морщит лоб:

— Что? О чём ты, дочка?

— Не прикидывайся! Я всё знаю! — слова летят, как выстрелы. — О девушке Тиграна!

Он откидывается в кресле, тихо выдыхает. Я чувствую, как потяжелел воздух.

— Василиса… Не кипятись. Поверь, я думал только о тебе, — отец говорит ровно, как о деловой сделке. — Наша семья в беде. Бизнес держится на волоске. Я рассчитывал… Я надеялся, что…

— Что? Что продашь меня в обмен на спасение? Папа, ты хоть понимаешь, как это звучит⁈ — руки дрожат. — Ты ведь знал, что у него есть другая!

— Вась, — голос папы становится усталым. — Ты пока не понимаешь, что такое жизнь. С детства росла в роскоши и достатке… Ты привыкла не знать, откуда берутся деньги, не считать копейки. Я просто хотел, чтобы тебе не пришлось падать слишком больно.

От спокойствия его тона у меня внутри всё взрывается.

— Значит, ради этого нужно сломать жизнь собственной дочери⁈ Тебе не пришло в голову, что счастье не покупается⁈

Он хмурится, пальцы сжимаются в замок.

— Прошу, не драматизируй. Всё устроится. Тигран — надёжный человек.