Год назад я был уверен: мы с Василисой поженимся снова. Обязательно. Тогда мне казалось, что штамп — это и есть гарантия. А потом она спокойно сказала, что нам не обязательно жениться. Что семья — это не печать в паспорте, что ей важно другое.

И я согласился… Потому что пообещал себе больше не давить.

Хотя, если честно, этот гражданский брак иногда тяготил. Не из‑за сомнений, а из‑за желания сделать всё «по‑настоящему». Официально и навсегда.

Тогда я решил, что не буду торопить ее. Я буду каждый день доказывать делом, поступками, так, чтобы у Василисы не осталось ни одного сомнения.

— Всё будет, — уверенно отвечаю я Паше, переворачивая мясо. — Совсем скоро.

Одной рукой держу шампур, а другой нащупываю в кармане бархатную коробочку.

Сердце стучит сильнее, волнуюсь как школьник, чёрт возьми.

Я давно всё решил и подумал, что день рождения Леи — идеальный момент. Когда рядом все.

Мясо готово. Мы рассаживаемся за стол. Тосты идут один за другим, говорят про Лею, нашу умницу и красавицу, про нас с Василисой. Подарков столько, что я уже теряюсь.

Я слушаю, киваю, улыбаюсь, но внутри всё сжимается, потому что я жду подходящего момента.

И вот понимаю, что пора.

Я встаю.

Голоса присутствующих постепенно стихают. Я чувствую десятки взглядов, но ищу только один. Василиса поднимает глаза на меня, и я делаю вдох.

— Я не мастер говорить красиво, — начинаю я и слышу собственный голос, немного сбивчивый и хриплый. — И вы все это знаете. Но сегодня… сегодня важный день. Для нашей дочери и для нас с Василисой. Я решил, что этот день вполне может стать… Тем самым, где для нас наступит новый этап.

Я смотрю на Лею, она сидит на руках у Василисы, слушает внимательно, как будто догадывается, что грядет что-то важное. Затем снова перевожу взгляд на Василису.

Я вижу, как она замирает, как её губы дрожат и в глазах появляется блеск.

— Я знаю, что в прошлом совершил немало ошибок. И знаю, что именно поэтому наша свадьба тогда так глупо и нелепо сорвалась. Я просил за это прощения, доказывал, что я изменился и готов стать другим, я… работал над собой, и знаете, это была тяжелая, колоссальная работа. И это не про договора и сделки, здесь вообще все по-другому. Сложнее, запутаннее, потому что никогда бы не подумал, что внутри меня такой лабиринт, но я справился и нашел из него выход. И вот сейчас…

Я достаю коробочку, опускаюсь перед ней на одно колено.

— Василиса, моя любимая, — голос срывается, но я продолжаю. — Я хочу, чтобы ты дала мне второй шанс. Не обещаю быть идеальным. Но обещаю быть честным, верным… и рядом, всегда.