Перед глазами врывается вспышками та авария, больница, полгода комы, потом ещё реабилитация…

Я, лежащий, как овощ, с клятвой «вернуть её».

И вот — нашёл. Нашёл Василису, бонусом к этому узнал, что у нас есть общая дочь. Такая маленькая, такая… Моя. И слов не надо, чтобы догадаться, что в этой малышке течет моя кровь. Думал: всё, теперь их не отпущу.

А в итоге профукал как полный придурок.

Чёрт, видит бог, я не должен был снова их потерять. Хожу взад‑вперёд, грызу себя изнутри. Телефон жужжит в руке.

«На трассе — чисто. На остановке никого».

Лицо горит, ладони холодеют, не сдерживаюсь и ударяю с размаху по урне.

Тонкий металл звенит, падает на бок.

— Работает тут кто‑нибудь с мозгами⁈ — ору в пустоту. — Какого хрена камеры пустые⁈

В ответ тишина, только прохожие оборачиваются и смотрят на меня как на идиота. Становится страшно. Не за себя. За них.

Василиса, где ты? Куда ты могла податься? На руках ребёнок, мороз, метель…

Не верю, что она решилась на глупость. Она же не идиотка, я знаю. Но в обиде способна на всё. Полтора года назад лично в этом убедился.

Думаю, думаю, думаю, много думаю. Пытаюсь влезть в её голову. Что бы сделал? Куда я бы пошел, будь на её месте?

Слева от меня находится остановка, но там видно всё невооруженным глазом, этот участок хорошо просматривается.

Василиса бы точно догадалась, что будет быстро замечена. Значит, этот вариант отпадает.

Тогда куда?

Глаза упираются в серую линию леса.

Тёмный, плотный, от ветра покачивается. Снежные кроны нависают, там всё тёмное, глубокое, будто пасть.

Нет, только не туда. Василиса, конечно, упрямая, но не настолько, чтобы идти через чащу с маленькой дочкой на руках. Хотя… Кто её знает.

Дёргаю воротник куртки, злюсь на себя.

— Думай, блин. Ну же, думай! — рычу вслух, как будто это поможет.

Толку ноль.

Сердце давит, словно кто‑то поставил его в тиски. Перед глазами мелькают картинки: Василиса, с дочкой на руках, идет где-то вдоль трассы, падает в сугроб, встаёт, малышка плачет…

Или, хуже, садится в попутку к кому‑нибудь, и уезжает на другой конец страны. Сжимает Лею сильнее, пытается согреть, а я в это время тупо бегаю по парковке, как пес без хозяина.

— Твою ж мать, — выдыхаю, чувствуя, как изнутри начинает трясти.

Перехожу на марш по парковке, каждые пять секунд смотрю на телефон, там ни одного звонка.

Тишина. Беспомощная, пустая тишина.

И вот тогда решаю пойти на крайние меры сам.

Подхожу к зданию заправки, где маячит бородатый парень в униформе.

— Эй, братан, постой! — окликаю, доставая с телефона фото. — Видел эту девушку? Минут тридцать назад, с ребёнком маленьким здесь была.