— Ты сама вынуждаешь меня быть таким! — он почти кричит.

Затем… Он резко успокаивается. Становится тихо, так, что эта тишина режет уши.

— Я понял, — хмыкает. — Ты хочешь, чтобы я за тобой побегал.

Теперь хмыкаю я.

— Нет, Тигран, ты ошибаешься. Я как раз-таки не хочу, чтобы ты за мной бегал. Я хочу, чтобы ты дал мне спокойно уйти.

Но он будто бы пропускает мои слова мимо ушей.

— Ладно, давай, говори, чего ты хочешь? — лениво протягивает он. — Тачку новую, брюлики? Путевку на острова, может? Слетаешь, отдохнешь, приведешь себя в чувства.

Я смотрю на него и понимаю, что Тигран совершенно меня не слышит. И не видит. У него только одни деньги перед глазами. Они ему дороже всего и от этого осознания горчит во рту.

— Тигран, я хочу уйти, — повторяю снова, но он делает вид, что я пустое место.

— Там новая модель мерса вышла. Люксовая комплектация. Твою машину как раз уже пора поменять на более новую.

Я устала. Протяжно вздыхаю и просто пытаюсь пройти мимо мужчины.

Но Тигран буквально припечатывает меня к стене. Хватает за запястье едва ли не до хруста.

— Я даю тебе последний шанс, Василиса. Скоро моё терпение лопнет.

Я делаю последнее, что могу: резко выворачиваю руку. Это больно, но зато мне удается избавиться от захвата. Отшатываюсь, хватаю стоящую на тумбе стеклянную вазу.

Все внутри меня пульсирует, кажется, я сама не соображаю, что творю.

— Ещё шаг, и я разобью тебе голову, — говорю, сама не веря, что способна на это.

Тигран замирает. На лице мелькает что-то, но это не страх, скорее растерянность.

А затем он начинает смеяться. Громко, в голос.

Этот смех унизительный, словно я настолько жалкая с этой вазой в руках, что это зрелище вызывает у него такую бурную реакцию.

— Ты ведь не сделаешь этого, — произносит сквозь смех.

— Проверь.

Мир сужается до этого мгновения. Моё дыхание, удары сердца и его взгляд.

В какой-то миг Тигран всё-таки отступает на шаг.

— Ты сошла с ума, — качает головой. — Ты без меня никто, Василиса. И без твоего отца.

— А ты кто? Кто ты Тигран? Без статуса, власти, миллионов на счету? — спрашиваю я, но в ответ гад лишь самодовольно ухмыляется.

— Боже, Василиса, где ты этого нахваталась? Тебя что, нищий укусил? Когда это тебя перестали волновать деньги? Ты же сама была от них зависима.

Ставлю вазу на полку и кидаюсь в комнату, хватаю чемодан, ноутбук, вещи с комода. Сердце колотится как бешеное.

Тигран стоит в дверях, следит за мной взглядом, из которого ушла вся злость, осталась только усталость.

— Василиса, — говорит почти спокойно. — Ты не понимаешь, что делаешь.

— Понимаю, — резко поворачиваюсь. — Наконец‑то.