Чертов герцог по пути молчал. Он был серьезен и сосредоточен, и тоже спешил, и это совсем не помогало избавиться от мысли о том, что самым правильным для меня решением было бы нырнуть в чащу и раствориться среди листвы. Не следовать за ним и не позволять… Что? Жалеть себя?

Ругаться с ним можно было сколько угодно — ругань отвлекала, но не отменяла того, что сейчас я и правда была более жалкой, чем когда-либо.

Нищей, обозленной, отчаянной — да. Но точно не растерянной, как будто у меня отобрали…

Глубоко вдохнув чистый воздух, я приказала себе не думать.

Если бы я в самом деле была мертва, Адель в любом случае пришлось бы решать, что делать дальше.

Если она в любом случае предпочитала считать меня мертвой…

Она не клялась мне кровью в верности, как минимум.

И ничего не была должна. Позвать ее с собой когда-то, а после забрать Карлу было моим решением. Просто несколько веселых лет…

К тому моменту, когда над деревьями показался дым, способный подниматься только от человеческого жилья, ноги уже гудели, а в висках ломило.

Что бы ни ждало нас в этой деревне, там точно был колодец с водой, и этого мне прямо сейчас казалось достаточно.

— Постой, — герцог обошел меня и стер что-то с моего виска. — Травинка пристала.

Он смотрел внимательно и тревожно — наверняка чувствовал, насколько мне не по себе.

Извиняться за это было глупо, и я покачала головой, призывая его просто пошевеливаться.

Деревня оказалась неожиданно большой, похожей скорее на маленький город. В такой должен был найтись не только колодец, но и хороший, стоящий на отшибе амбар, в котором можно будет переночевать на сене. Одежду так, конечно, не постирать и не высушить, но можно будет привести мысли в порядок, а это уже очень много.

Удо коротко и ободряюще улыбнулся мне, ступая на дорогу первым.

Я снова пошла за ним, но всего нескольких шагов оказалось достаточно, чтобы замедлиться.

Сердце забилось отчаянно сильно, а сковывающий разум и тело страх начал возвращаться, пригвождая к земле.

Вцепившись трясущимися руками в плащ, я попятилась, боясь отвернуться, почти уверенная в том, что этой секунды хватит…

Он тоже остановился. Не то почувствовал ужас, охвативший меня, не то тоже начал улавливать то, что я ощутила первее.

— Ханна?

В его голосе не было ни угрозы, ни предупреждения, но одного звука собственного имени хватило, чтобы броситься обратно в лес.

Я бежала, почти не разбирая дороги, спотыкаясь, почти падая, но не останавливаясь. Единственным моим желанием сейчас было убраться как можно дальше — глубже в чащу, спрятаться среди деревьев, скрыться всеми доступными мне способами, а после — идти в противоположную сторону так долго, как только смогу.