Смысл хотя бы последнего вопроса до меня дошел.
Теперь, когда необходимость церемониться, отпала вовсе, я просто оттолкнула его руки и, пошатываясь, поднялась.
Поляна походила на скошенное, хотя и по-прежнему плодородное поле.
Все, что осталось от Итана — небольшой лоскут дорогой черной ткани, из которой был сшит его плащ, — лежало на траве поодаль. На это мне в самом деле не хотелось смотреть.
Дом уцелел. Он стоял, будто ослепленный, без окон, с поврежденной крышей… Любому из Кернов потребуется лишь пару раз щелкнуть пальцами, чтобы его восстановить. Если Бруно, конечно, не откажется в этом случае от колдовства ради работы руками.
Я знала это так ясно, как будто мы были знакомы давным-давно.
Так хорошо, как только Удо мог его знать.
Вот только самого Удо не было.
Бруно уже выпрямился и медленно ощупывал взглядом лес. Он или в самом деле не волновался о том, что мог случайно отправить брата вслед за Итаном, или…
Он еще не пришел в себя окончательно, и потому тщательно, медленнее, чем хотелось бы ему самому, искал направление.
Я же пошла наугад, в очередной раз повинуясь своему чутью.
Цветы на поляне, куда оно меня привело, тоже были целы. Маленькие, розовые и совершенно некрасивые, они мешались с зеленью, почти забивали траву.
Чертов герцог лежал среди них, вытянувшись на спине, и смеялся как ненормальный.
Этот смех был тихим, подозрительно похожим на плач, сотрясающим не только тело, но саму душу.
Я тихо села рядом, не касаясь его, чтобы ненароком не помешать, но Удо, не открывая глаз, поймал меня за руку и потянул себе на грудь, крепко обнимая.
В таких объятиях недолго было и придушить, но я не стала пытаться высвободиться, просто потерлась щекой о его ходящее ходуном от смеха плечо и стиснула пальцами ткань рубашки.
От него исходило тепло. Бушевавшая в нем и не находящая выхода сила словно присмирела.
Потому что сегодня он наконец смог ее направить?
С тихим усталым вздохом Бруно сел рядом.
Он тоже молчал, только с какой-то немыслимой нежностью гладил меня по голове, и с каждым его прикосновением я начинала верить в то, что все действительно закончилось.
Пробуждение оказалось приятным.
Не спеша открывать глаза, я потянулась, вдохнула чистый, украшенный ароматом свежих цветов воздух, и только после развернулась на спину.
Сон в хорошей кровати действительно можно было считать даром высших сил.
Я не помнила, ни как мы добрались до замка прошлой ночью, ни как очутилась в комнате. Сквозь свинцовую усталость пробился только голос отдававшей кому-то распоряжения Мирабеллы. С трудом переставляя ноги, я могла думать только о том, как не уснуть стоя.