Уж слишком он вышел низким, грудным и желчным.

Пистолет оказался заряжен — пять патронов, ни больше, ни меньше.

Плащ был сухим.

Сидя на траве я бестолково гладила его ладонью, вынужденная признать, что мои вещи не потеряли, уезжая второпях. Их просто оставили. Пригодятся мне, если вернусь. Если уже не потребуются, плащ и пистолет — не велика потеря.

Вот и всё прощание, даже паршивой записки нет.

— Наш покойный приятель был не слишком щедр со своими людьми. Несколько медяков. Хватит на дрянной суп в замшелой харчевне, — чертов герцог подошёл неслышно, встряхнул в ладони мелочь и сунул её в карман.

Пока я пыталась уложить в своей голове случившееся, он обыскал покойных — занятие может и не самое достойное, но для нас теперь почти неизбежное.

Я покачала головой, поднимаясь:

— Он всё равно убил бы их после выполнения работы. К чему пачкать золото?

Он неопределённо хмыкнул, а после наклонился, подобрал пистолет и плащ.

— Ладно, пошли. Ни к чему тут оставаться.

— Нет, — голос снова охрип, и я облизнула губы. — В этом нет… смысла.

Карла могла броситься куда глаза глядят от страха, но не Адель.

Если бы она не знала, что предпринять, отъехала бы недалеко и непременно оставив понятный только мне знак — указание на то, где их следует искать.

Здесь ничего подобного не было, значит она знала, что делала. А меж тем, в этих краях было только одно место, куда она могла пойти.

Объяснять все это моему спутнику не хотелось, да и подходящих слов я подобрать не могла.

Тем временем он скривился, с досадой покачал головой.

— Туда мы не пойдём. Я не собираюсь смотреть, как ты трахаешься с чертовыми Нэдом, делая вид, что всё нормально.

Как ни странно, он понял сам, и понял настолько правильно, что я посмеялась бы, если бы могла.

Вместо этого мне оставалось только снова уставиться на траву.

— Дрянь.

— Идем, — крепко взяв за руку чуть выше локтя, он увлек меня в чащу.

Я не стала оборачиваться, когда за спиной занялось низкое и тусклое голубоватое пламя — не способное перекинуться на лес, но необходимое, чтобы уничтожить все следы нашего присутствия, включая тела.

Герцог Керн снова шел впереди.

Заметив поваленное и давно мертвое дерево, он усадил меня на широкий ствол, а сам принялся собирать ветки для костра.

Как он собирался развести его в такой сырости?..

Я знала, но не хотела знать.

Когда бело-голубой огонь, вспыхнувший по щелчку его пальцев, начал набирать силу, мне показалось, что вместе с ветками вспыхнули и мои щеки.

Снова хотелось смеяться навзрыд.

— Ты правда этого не ожидала? — он спросил негромко, со сдержанным удивлением, стоя немного в стороне.