Как будто что-то искал или слушал. Или давал мне время справиться с собой.

Я и сама задавалась этим вопросом, но все равно, заданный со стороны, он поставил в тупик.

Да или нет?

— Я встретила Адель, когда муж вышвырнул ее на улицу со сломанным носом и без гроша в кармане. Карлу мы через два года забрали из солдатского барделя.

— Значит нет, — он сел рядом и наконец заглянул мне в лицо. — Они уже днем были готовы к этому. Не думаю, что сговаривались…

Пожав плечами, договаривать он не стал, только перевел взгляд на колышущиеся на ветру ветки.

Ночь становилась холодной, и я растерла руки, решившись поднести их ближе к огню.

В голове было чудовищно пусто, виски ломило, и хотелось только уснуть.

А еще — есть.

— Я не сказала тебе спасибо. За Пауля.

— Это было приятно, — он хмыкнул и, развернув плащ, набросил его мне на плечи.

Этот простой, ничего не значащий жест очень не к месту напомнил о том, что было после. О том, что мы делали, выбравшись из пещеры.

Воспоминания тут же отозвались тянущим теплом в животе и непривычной для меня неловкостью.

— Теперь мы так и будем молчать?

Чертов герцог, по всей видимости, чувствовал и это, потому что в его голосе слышалась плохо затаенная понимающая усмешка.

Чудом подавив мгновенно вспыхнувшую злость, сил на которую тоже не было, я подняла голову, чтобы попытаться разглядеть его профиль.

— Я даже не знаю, как теперь к тебе обращаться. Ваша светлость?

— Уж лучше давай вернемся к упоминанию Создателя, — он странно ухмыльнулся, глядя в землю, а потом вдруг поймал мой взгляд. — По имени меня вполне устроит.

Проблема заключалась в том, что меня подобное не устраивало.

— Все это время… Ты мог прикончить нас одним движением. Мог в любой момент снять оковы и уйти. Или…

Мог ли он так удачно подвернуться мне под руку по просьбе брата?

Никому не было позволено задевать честь герцога Керна, о ком бы из них ни шла речь. Такие проступки не имели срока давности, и об этом знали все, кому подобное только могло прийти в голову.

— Мог, — он пожал плечами так, словно я просто перечисляла очевидное, не ожидая ответа.

— Тогда зачем? Патруль. Нэд. Пауль. Все это — зачем?

Оторвавшись от созерцания травы, он окинул меня задумчивым взглядом, а потом вдруг засмеялся негромко, но искренне.

— Потому что еще никому не приходило в голову грабить меня у обочины. Это… впечатляет.

— Потому что никто, кроме меня, тебя просто не видел, — догадка сорвалась с губ прежде, чем я успела ее осмыслить. — Человек с таким кинжалом не может не привлекать внимания. Если тебя за него до сих пор не убили, значит, на тебе хороший морок.