Гоблинов называли хитрыми, но то была звериная хитрость. И сами они были именно что звери. У них не было языка, не было письменности. Следовательно, у них не могло быть технологического развития. Как же тогда они смогли придумать (и соорудить) нечто подобное? Больше сотни лет они довольствовались тем, что подбирали ржавые мечи с мест многочисленные сражений, которые покрывали северные горы; подобный технологический скачок был не просто удивительным — невозможным.
Пытаясь разобраться, он медленно повёл камеру на север, минуя бесчисленные полчища зеленокожих, и наконец остановился, когда заметил столпы дыма, которые коптили пасмурные небеса над заснеженными горными вершинами.
То были кузни.
Старинные северные кузни и новые, которые гоблины сооружали прямо сейчас. Михаил увидел дюжины монстров, которые, склонившись, отбивали детали для пушечного ствола маленькими молоточками, которые держали своими трёхпалыми руками. Затем снова просмотрел статистику и обнаружил, что несколько месяцев назад гоблины стали спускаться в угольные и железные шахты, которые оставили после себе северяне, и теперь стремительно наращивали темпы добычи и производства.
Почему?
Михаил и раньше разглядывал северные земли и не замечал ничего подобного. Ещё недавно гоблины обитали в пещерах, раз в несколько десятков лет собираясь в орду, которая бездумно бросалась на людей; теперь они строили полноценную… военную цивилизацию. Что же изменилось за последние пять лет?
Ответ был очевидным.
Михаил нажал на звёздочку на экране, и камера переместилась к метке, которая висела над Проклятой горой.
«Оно» проснулось.
Когда Чёрная утроба впервые приземлилась на земли Карабана, она породила гоблинов, а затем отправила им единственный приказ, который они самозабвенно исполняли более чем сотню лет, после чего сама погрузилась в глубокую спячку.
Теперь же к «нему» стал возвращаться рассудок, а потому зеленокожие из бездумного полчища постепенно превращались в слаженный механизм наподобие муравьиного роя.
Чёрная утроба хотела обезопасить себя до момента второго извержения.
Лучшая защита — это нападение.
Наблюдая за сотнями раскалённых пушечных стволов, которые остывали в порывах северного ветра, Михаил цокнул языком. Нельзя было ждать ещё пять лет. За это время гоблины могут стать совершенно непобедимыми. Нужно было остановить их именно сейчас — но как это сделать? Люди стояли в глухой обороне. Даже если Кай расскажет им про вторую орду, этого будет недостаточно, чтобы побудить их на немедленные действия.
Михаил откинулся на спинку софы и вздохнул.