Он мёртв. Юный дворянин, которого он отправил на эту глупую, безумную, а главное совершенно бессмысленную миссию — мёртв.
Эдвард вспоминал его ясный голос, горящие глаза, а затем думал, что прямо сейчас он лежит неподвижный посреди серой пустоши, леденеющая добыча для воронья, и всему виной — он сам.
Прочие разведчики вернулись и рассказали, что смогли добраться до назначенного места, но ничего не обнаружили. А уже на обратной дороге их командир, Кай Родригес, и ещё несколько человек погибли, когда на них набросились гоблины…
Многие только фыркнули, когда услышали эту историю.
С самого начала было понятно, что этим всё и закончится. Старый волк Гутрих, который тоже присутствовал на собрании, на котором слушали донесения разведчиков, молча прищурился; прочие великие лорды высказали Эдварду соболезнования, при этом откровенно намекая, что впредь ему не следует вмешиваться в военные дела.
Разумеется, единственный провал нельзя была назвать настолько важным, и в то же время прочие полководцы хотели избавиться от конкурента за власть, а потому всячески раздували его неудачу. В свою очередь сам Эдвард даже не пытался оправдаться.
Сгорая от вины, он проклинал безумца в маске ворона, теперь снова уверенный, что последний был шарлатаном, а то и вовсе — дурным сновидением. В порыве ярости он швырнул конверт в огонь. Пусть. Даже если там была написана правда, он, Эдвард, уже ничего не сможет сделать. Они обречены.
Шли дни. Наконец в комнату, из которой он почти не выходил, постучали и сообщили, что заметили противника. Эдвард набросил кольчугу и направился через узкие, пахнувшие дымом коридоры на собрание военного совета.
На входе его встретили стражники, неподвижные, как стены. Он прокашлялся и прошёл в просторный каменный зал, освещённый полосками неба, пробивавшимися через узкие окна. В левом его конце громоздился широкий стол, за которым сидели великие лорды: молодой и амбициозный Вермонт из Герии, Грегори Восточного побережья, которого Эдвард видел много лет назад во время совместной охоты, Рудольф Каширский с его крысиными передними зубами и Великий герцог Эденский Монтгомери собственной персоной; против них восседал старик с длинной серой бородой, генерал Гутрих, и его советники.
Эдвард выпрямил спину и проследовал к свободному месту.
При этом он заметил, что собравшиеся не стали его дожидаться и уже вели между собой дебаты.
— … Именно поэтому, — говорил своим моложавым голосом Монтгомери, тридцатилетний мужчина с привлекательным лицом и выраженным подбородком без единого волоска, — я предлагаю вывести нашу кавалерию с западного и восточного фланга, через Алые и Чёрные врата, и зажать противника к стенам, где ваши лучники их перестреляют, генерал.