В данный момент последний демонстрировал великого лорда Эдварда Дельфина, который нервно теребил конверт и наблюдал за тем, как его армия собирается в поход.
Михаил выбрал Эдварда неслучайно. Энциклопедия расписывала жизнь каждого обитателя Карабана, от самого знатного герцога, до вши, которая елозила на голове последнего плебея. В ней приводились их тайные мысли, желания, мечты; благодаря всему этому Михаил узнал, что Эдвард, в отличие от прочих лордов из большой шестёрки, не питал особого энтузиазма касательно предстоящей войны.
Следовательно, он был идеальным кандидатом.
Прочие дворяне могли попытаться использовать дар Путника для собственной выгоды; они могли захотеть докопаться до правды, найти маскированного демона, завладеть его поддержкой, силой и так далее. Амбициозные люди слишком опасны. Слишком непредсказуемы. Михаилу нужна была верная, но важная пешка, которая поможет осуществить его план…
Какой?
Сообщить людям про вторую армию гоблинов и, по возможности, сократить человеческие потери во время грядущей битвы. Для этого Михаил использовал свою единственную на данный момент силу — информацию. При этом он собирался и дальше наблюдать за Триумфальной армией, которая в этот момент неумолимо собиралась на северном пограничье…
Ещё в эпоху тирании Талимбура на северной границе был построен ряд укреплений. После вторжения зеленокожих их превратили в полноценную стену, которая простиралась на несколько сотен километров и перемежалась тринадцатью крепостями, величайшей из которых была Крепость Тёмного Рассвета. Именно в ней заседал генерал Гутрих, которого называли тираном всего Пограничья, и именно здесь располагалось место сбора Триумфальной армии.
Когда Кай увидел громадную крепость в первый раз, забравшись на лесистый пригорок, у него на добрые десять секунд захватило дыхание; потом он спешился, взял своего вороного коня за поводья и неторопливо повёл его вниз по извилистой тропинке, между делом разглядывая высокие каменные башни, лестницы и чугунные котлы, которые возвышались на зубастых стенах — во время осады их наполняли маслом, подкладывали снизу дрова и кипятили прямо на месте.
Крепость казалась Каю непреступной; она напоминала гору, море, нечто монументальное, вплетённое в саму ткань мироздания, как облака, так что невозможно было поверить, что её сотворили простые человеческие руки, как его собственные.
Как ни странно, в этот момент он почувствовал вовсе не гордость за своих соплеменников, но предвкушение перед армией зеленокожих: полвека назад они почти захватили нерушимую крепость, и от людей потребовались титанические усилия и реки крови, чтобы её отбить.