Серго Орджоникидзе к тому времени погиб смертью храбрых в первом из яростных сражений полков Северо-Кавказской республики с армией Деникина. Сиверс по вполне понятным причинам рассчитывать на милосердие и гуманизм не стал. Антонов-Овсеенко с ним был абсолютно согласен. И Автономов. Да и кое-кто из казаков, имеющих увесистые грехи, не говоря про латышей.
Отползая на запад по оставленному для них коридору, как подраненная гадюка в поисках укромной норы, они попросту оставили Кубань и Дон, а чуть погодя — и Ростов с Новочеркасском, рассчитывая договориться с властями новообразованной Украины. Учитывая прежнюю лояльность, а также наладившуюся торговлю с немцами (продовольствие в обмен на вооружение и боеприпасы), надежда на нормальный приём казалась вполне обоснованной.
Однако гетман Скоропадский, будучи в прошлом генерал-лейтенантом императорской армии, имел несколько иной взгляд на красную сволочь. Встревоженный происходящим, на переговоры с ними он идти отказался, вместо того обратившись к германскому командованию. Те «помогли» разобраться с вооружёнными отрядами, самовольно вторгшимися на территорию новообразованного государства. Помогли по-немецки — жестоко и беспощадно.
Узнав о свершившейся расправе, Голицын лишь хмыкнул, хладнокровно заметив:
— Вот и славно. А то верёвок на всех не напасёшься.
Судьбу Германии происходящие изменения в России никак не затронули. Людендорфу за счёт нескольких десятков дополнительных дивизий, прибывших с Восточного фронта, удалось слегка продлить свое наступление на Марне. Немцы даже сумели занять парижские предместья. Но и только, ибо далее на их пути стеной встала Особая бригада. Причем русская. Та, которую отправил в помощь союзникам ещё император Николай II.
Впрочем, французы тоже дрались отчаянно.
И в конечном итоге получилось, что Голицын со своим предсказанием Маркову сам того не подозревая, угодил в самое яблочко. Революция во Втором рейхе произошла почти в те же сроки, как и в предыдущей истории. Разве на неделю-полторы позже, равно как и все последующие за нею события. Так что соглашение о прекращении военных действий неподалёку от городка Компьен немцы подписали девятнадцатого ноября.
Когда Виталий на следующий день на заседании Регентского совета объявил об окончании Великой мясорубки, задержавшийся Марков тихонько шепнул ему:
— Я хотел бы попросить прощения, светлейший князь. Тогда летом я, к стыду своему, усомнился в вашем пророчестве. А ведь ныне именно двадцатое. Браво! И… спасибо.
— Да это… разведке спасибо, — засмущался Голицын. — Они точный прогноз выдали.