— Не-ет, — жалобно блеял тот.

— Тогда ништо. С ней, как ни крути, полегче будет. Хотя всё одно — тяжко придётся. Вот и разумей — всё равно подыхать, дак перед смертью ещё и намучаешься. Я, когда под Перемышлем при лазарете состоял, знаешь, сколь ентих самых ног с руками натаскался. А уж как орал народец — благим матом. Кой-кто и вовсе прикончить просил. А лекари не слушают, знай себе пилят…

А ещё тайные агитаторы угрюмо ворчали на то, что вот, дескать, слыхали они, будто кое-кто из богатых господ даже в таких условиях исхитрились выскользнуть из своих серых шинелей. И приводили пример с каким-нибудь толстяком, который, будучи призван, отписал государю прошение, вызвавшись за свой счёт наладить производство на простаивающем ныне из-за отсутствия денежных средств военном заводе. И что же вы себе думаете: прислушались к нему наверху да и забрали с передовой.

Словом, загодя забрасывали удочки. Надо сказать, срабатывало отменно. Ухватившись за эту идею, чуть ли не три четверти настрочили соответствующие рапорта. А уж когда их после конкретных переговоров с соответствующими представителями стали забирать из окопов, остальные, из числа менее догадливых, тоже взялись за перо. И ровно за три дня до подписания перемирия с Германией из полка укатил поднимать отечественную военную промышленность последний из дельцов.

Да, денежная река, на которую рассчитывал Голицын, не стала полноводной Волгой или хотя бы Окой, но на Клязьму или Яузу могла потянуть запросто.

Вдобавок Виталий исхитрился извлечь из их краткосрочной ратной службы и иную пользу. В письмах от имени императора, отправленных бывшим рабочим-красногвардейцам, которых Голицыну с Алексеем в своё время удалось убедить сложить оружие, помимо прочего говорилось:

«Помнится, во время нашей с вами встречи вы были изрядно возмущены происходящей несправедливостью, метко заметив: 'Кому война, а кому мать родна». Я целиком согласился с вами и пообещал приложить все силы к исправлению.

Спешу вас уведомить, что слово своё я сдержал. Ныне банкиры и прочие финансовые спекулянты, пытавшиеся нажиться на народных страданиях (далее следовал перечень фамилий с указанием занимаемых ими высоких должностей), призваны на службу в армию. Все они отправлены в N-ский полк, занимающий позиции на самом что ни на есть переднем крае. Более того, согласно планам предстоящего наступления на германские позиции, полк должен выступить одним из первых.

Правда, скрывать не стану — всех к сожалению выловить пока не удалось. Некоторые исхитрились скрыться, но они сейчас находятся в розыске, как дезертиры '…