— Полагаю, мы с вами сработаемся, — с наигранной бодростью заявил Голицын Александру Васильевичу Кривошеину. И с ходу ринулся в лихую атаку, осведомившись: — Какие сложности?
Судя по слегка приунывшему лицу председателя комитета по экономике, то бишь одному из заместителей Виталия, было заметно, что тот в глубине души сам рассчитывал возглавить Особый совет. Особенно с учетом неявки Голицына ни на одно заседание.
Пришлось подсластить пилюлю, утешив его уверением, что в сугубо специфичные вопросы Виталий лезть не собирается. Зато обязуется воплотить в императорский указ любую полезную для страны инициативу. Разумеется, если Кривошеин или председатель финансового комитета Николай Николаевич Покровский предварительно смогут убедить его в её важности.
— Как раз об этом кое-кто хотел с вами переговорить, — внезапно оживился Кривошеин, и с лёгким упрёком в голосе добавил: — Который день вас дожидаются, — и он повернулся в сторону группы молодых, каждому лет по тридцать, не больше, людей, давая им знак подойти поближе.
Те, радостно оживившись, ринулись к Виталию и принялись первым делом торопливо выкладывать перед ним на стол целую груду документов. Голицын поинтересовался, что это такое, и получил ошеломительный ответ. Дескать, по сути перед ним готовая программа возрождения и дальнейшего развития сельского хозяйства.
Когда прозвучала фамилия заговорившего первым, Голицын насторожился, поскольку она показалась ему смутно знакомой. Чаянов. Александр Васильевич. Гм…
Где-то ему доводилось её слышать. Причём абсолютно точно не в этом времени. А коль она сохранилась до того, далёкого, значит, человек точно заслуживает внимания.
А минуту спустя он и вовсе изумлённо охнул. Было с чего, поскольку этот Чаянов выдал на-гора суть их идеи. Заключалась же та в немедленном введении на всей территории Руси… колхозов .
С малых лет наслушавшийся в школе о том, что ввели их кровожадный Сталин и его не менее кровожадная клика, причём исключительно для удобства обирания простого народа, Голицын в оцепенении смотрел во все глаза на Чаянова, заливающегося соловьём.
Ослышался? Но нет, и название прозвучало: коллективное хозяйство. Правда, чаще Александр Васильевич оперировал иным — массовое кооперативное движение. Однако суть от этого, если вдуматься, не менялась: колхозы.
Но как же слова учителя истории?
И в то же время в его руках некий доклад, воочию подтверждающий, что школьный преподаватель неправ. Причём составленный относительно недавно, в конце февраля семнадцатого года, то есть накануне известных событий. Назывался он «Неотложные мероприятия по земледелию в связи с народным продовольствием в 1917 г.» и содержал в себе перечень мероприятий в этой области в связи с народным продовольствием.