В результате поправки к проекту финансовых реформ получили одобрение подавляющего большинства присутствующих.
Члены Комитета потянулись к выходу, лишь Покровский замешкался, неспешно собирая какие-то бумаги со стола. В это время со стороны двери с изумительной шустростью проскользнул через иссякающий поток уходящих упитанный человечек с лоснящимся лицом и блестящими от бриолина волосами. Дождавшись, когда все уйдут, он подскочил к Голицыну, ещё на подходе затараторив:
— Я прошу прощения, светлейший князь, но хочу обратиться с небольшой просьбой. Для начала позвольте представиться, Моисей Абрамович Гальдгоднер, глава одного из российских банков «Радужные россыпи», а также акционер ряда крупнейших банков, представляющих цвет российской экономики и…
Покровский тяжело вздохнул и чуть ли не с ненавистью покосился на него. Виталий молчал, с интересом ожидая продолжения. Настоящего продолжения, а не трескучего перечня, акционером каких именно банков России Гальдгоднер является.
И дождался.
— Хотелось бы поговорить с вами о принятых ныне уважаемым Особым советом решениях. Разумеется, в приватной обстановке. Я предлагаю ресторан под интригующим названием…
— Говорите здесь, — бесцеремонно перебил Голицын, попутно подивившись, каким образом только что принятое решение успело долететь до ушей этого… набриолиненного. — У меня решительно нет времени расхаживать по ресторанам. Только покороче, самую суть.
Моисей Абрамович скорбно вздохнул и покосился на Покровского.
— У меня от Николая Николаевича секретов не имеется, — твёрдо заявил Виталий.
Гальдгоднер вновь огляделся по сторонам. Говорить в присутствии свидетеля ему явно не хотелось, но время поджимало, и он решился.
— Краем уха услышал о ваших поправках, явно несправедливых в отношении обладателей крупного капитала. Согласно вашего плана…
— Ещё короче, — потребовал Виталий.
— Да, разумеется. Я просто хотел бы предупредить, что в таких условиях частные банки не смогут работать. Следовательно, рухнет вся банковская система, а сие чревато для экономики всей страны.
— Чем же?
— Ну как. Вы даже не включили банкиров и прочих финансистов в льготную категорию, куда попали владельцы фабрик и заводов. Получается, мы приравнены к обычным обывателям с правом размена на золото всего тысячи нынешних рублей. По сути, вы оными мерами объявляете нам вотум недоверия. А ведь именно мы предоставляли и собираемся предоставлять кредиты видным фабрикантам. Без нас им не подняться на ноги. А без них, соответственно, и государству, кое мы всячески поддерживаем.