— Коли так, тут я, пожалуй, соглашусь, — неуверенно протянул Константин Иванович, слегка ошарашенный услышанным.
— Вот и чудесно. Но только имейте в виду, — почти весело добавил Голицын, развивая успех, — работать по одной Москве будете недолго. От силы год. Столь гениальные мозги грех не использовать на полную мощь. Иными словами, в перспективе вы — главный аналитик по всей России. Верю, что потянете. И ещё одно. Ранее охранка с полицией работала как бы вдогон за революционерами. Впредь такого допускать нельзя.
— То есть?
— Следует не вводить новшества, откликаясь на усиление революционного движения, но прогнозировать его наперёд. И, соответственно, срабатывать на упреждение. Проще говоря, полез большевик в карман за револьвером, а у вас уже палец на спусковом крючке. И выстрел без промедления. То есть голая аналитика не пройдёт и после неблагоприятного прогноза должны быть указаны незамедлительные меры по его ликвидации. Причем в зародыше. Змею желательно давить пока она ещё не вылупилась из яйца. Тогда точно никого не укусит.
— Как вы его! — с восхищением заметил через пару дней Герарди. — Мало того, что согласие дал, так и сам совершенно преобразился. Совсем иным передо мной предстал ныне. Не узнать. Бодр, энергичен, уныния как не бывало. Что вы с ним учинили?
Голицын лишь загадочно усмехнулся. Ларчик просто открывался — человек нуждался в том, чтобы его не уговаривали, но взяли за рукав, поставили в нужном направлении, подтолкнули и сказали: «Иди». Натура такая.
Но вслух сказал иное, процитировав Козьму Пруткова. Дескать, «каждый человек приносит пользу, будучи употреблён на своём месте». Вот он и постарался подыскать для Глобачёва местечко, где тот сможет приносить наибольшую пользу России.
Если люди Слащёва стремились тайно пробраться в город, то жители Петрограда напротив, в основном пытались его покинуть. Кому-то удавалось, но большинство перехватывали патрули из числа тех же латышских стрелков или красногвардейцев. В конечном итоге желающие спастись от голодной смерти попадали прямёхонько в резиденцию ВЧК на Гороховой улице. Вернуться же оттуда надежд не имелось. Чекисты, окончательно распоясавшись, свирепствовали вовсю, творя нескончаемый кровавый пир. А чего бояться, коль царь с Регентским советом явно пошёл на попятную, опасаясь за жизни святош.
То, что переговоры лишь ширма, Виталий убедился уже на первом заседании, когда со стороны большевиков были предъявлены несусветные требования. Чего стоил один первый пункт, на полном серьёзе утверждающий, что «не допускаются никакие насильственные присоединения захваченных во время гражданской войны территорий; войска, оккупирующие эти территории, выводятся в кратчайший срок, после чего там проводится всенародный опрос местного населения с целью выяснения, в какой стране они хотели бы жить» .