Словом, собеседники снова с головой погрузились в очередную теоретическую дискуссию и на сей раз дебаты грозили растянуться на неделю. Тем более, Радек старательно копировал поведение Троцкого в Брест-Литовске и постоянно отвлекался, стремясь использовать переговоры для политической пропаганды. А ещё его тянуло непременно блеснуть своим остроумием, для чего он частенько отходил от темы обсуждения, рассказывая какую-нибудь занимательную историю или анекдот. Причём последний, как ни странно, особенно с учётом его национальности, преимущественно о евреях. Ну да, интернационалист, что возьмёшь.

Виленкин не подкачал, блистательно справляясь со своей ролью. Он не просто умело подпевал Радеку, но зачастую и сам незаметно для Карла вовлекал его в очередные пустопорожние разговоры, не имеющие ни малейшего отношения к спорным вопросам, которые требовалось обсудить.

Для стороннего наблюдателя всё это выглядело бы странным, если не знать, что оба получили указание всячески затягивать процесс. Регентскому совету время требовалось для сохранения жизней заложников, а руководству большевиков…

Голицын угадал. Предприняв все возможные меры к защите самого города, но понимая, что их явно недостаточно, ВЦИК пошёл на шаг, ранее предсказанный Николаем Николаевичем. Ставший после гибели Троцкого наркомом иностранных дел Залкинд действительно обратился к Виттельсбаху, затеяв новые переговоры с Вильгельмом, о чём Виталий узнал уже на третий день своего пребывания под Петроградом.

Любопытно, что и касаемо подробностей предстоящей сделки прогнозы Голицына отчасти сбылись. Фигурировали среди предложенного и долгосрочные концессии на Урале, и совместная эксплуатация золотых приисков Сибири, и участие в добыче нефти в Азербайджане.

Но, помимо журавликов в небе, большевики предложили кайзеру и «синичек», кои поближе: все музейные сокровища города, совместная эксплуатация порта Романов-на-Мурмане вместе с безвозмездной передачей половины грузов, скопившихся на портовых складах, включая военные, все корабли Балтийского флота и предоставление права вечной беспошлинной торговли для немецких предпринимателей.

А ещё огромную сумму в золоте, включая уникальные драгоценности и царские регалии: три короны (большая и две малые, принадлежащие Марии Фёдоровне и усопшей Александре Фёдоровне), скипетр и державу.

Последние действительно могли послужить неплохой заменой утраченного золотого запаса. Шутка ли, только в большой короне почти пять тысяч алмазов и бриллиантов совокупным весом под три тысячи каратов, включая уникальный лал в четыреста каратов. Жемчуг, золото и серебро в расчёт можно не брать, «мелочь».