Вторично Виттельсбах восхитился Голицыным, получив запрос из Берлина. Кайзер явно пришёл в восторг от щедрости петроградских властей, задав массу уточняющих вопросов. Среди них был самый главный. Возможно ли в случае принятия предложения большевиков и стягивания возле Петрограда имеющихся в распоряжении генерал-фельдмаршала сил, каким-то образом сдержать натиск русских хотя бы на неделю?

Стало понятно: не случись летней переброски войск, Вильгельм непременно пошёл бы на позорное соглашение с дикарями-каннибалами. На миг стало не по себе. Такого он от своего кайзера не ожидал.

Ответ главкома Восточным фронтом, подкреплённый для вящей убедительности подписью начальника штаба генерала Макса Гофмана, был по-военному краток и состоял всего из трёх фраз. Они гласили: «Удержаться сможем несколько часов. При самом благоприятном исходе — сутки. Далее — полный разгром» .

Но и тогда кайзер не унялся, будучи не в силах окончательно распрощаться с заманчивой добычей. Следующая телеграмма гласила: «Не соглашайтесь, но и не отказывайтесь. Ваша главная задача — как можно дольше затягивать переговоры, при этом допустив утечку сведений о них в стан русского царя. Цель: сделать Регентский совет России более уступчивым в заключении мира или хотя бы временного перемирия с Германией» .

Выполнить требования кайзера генерал-фельдмаршал попросту не успел. Произошло непредвиденное: в Петропавловской крепости от острого приступа грудной жабы [27] скончался не просто один из заложников, но сам Тихон.

Спешно вызванный к патриарху доктор Манухин, являвшийся лечащим врачом всех тамошних заключённых, прибыл слишком поздно. Ему оставалось лишь констатировать смерть. Сохранить новость в тайне не удалось — поздно спохватились и слухи распространились по городу мгновенно. Ещё до полудня эту новость оживлённо обсуждали во всём городе.

Причём сработало правило «испорченного телефона». Уверяли, будто патриарх умер не сам — «помогли» чекисты. Вывезя его втайне в свою резиденцию, они то ли забили его ночью до смерти, то ли после чудовищных пыток поставили к стенке.

И повторилось всё то же самое, что некогда в Верхнеуральске. Известие о гибели Тихона, как ранее, о смерти бывшей императрицы Александры Фёдоровны на мужнем гробе, стало своеобразным детонатором. Город в одночасье взорвался. Обезумевшее от голода население в полдень пошло напролом, невзирая на пули и штыки.

Терять им было нечего — так и так смерть в любом случае неминуема, либо от голода, либо от пули, и последняя представлялась не в пример гуманнее из-за её быстроты. Словом, гигантская разъяренная толпа устремилась на Гороховую, где располагалась главная штаб-квартира ВЧК. Вели их люди из Особого корпуса Слащёва. Нашлось у атакующих и оружие.