— Я подругу навещала, — торопливо вставила раскрасневшаяся Лайма. — И вообще, не отвлекайся. Что там у тебя за проблемы?
Внимательно выслушав Виталия, она глубокомысленно заметила, что такие вопросы с налёту не решаются, требуется всесторонне обмозговать. Но твёрдо сказала:
— Ладно, езжай куда хотел, раз позарез требуется, а по приезде я тебе выложу все идеи, что в голову придут. Появились у меня кое-какие мыслишки. Уверена, что помогут тебе, но вначале самой обкатать их надо.
— Точно? — недоверчиво уставился на неё Голицын.
— А то!
И на другой день, поутру, созвав своих сопредседателей для приватного разговора, Голицын напомнил:
— Господа, государь надеется, что мы с вами с честью вытянем страну из нынешней сложной ситуации. Я также в вас верю, притом настолько, что оставляю за себя, ибо вынужден отлучиться — здоровье пошатнулось. Врачи порекомендовали в срочном порядке провести липосакцию, эпиляцию и прочие процедуры. Но я быстро. На пару недель, не больше.
И был таков…
Куда собрался отправиться светлейший князь — никто не знал. Даже император и его сёстры. На все вопросы Голицын давал один и тот же неопределённый ответ. Дескать, его отлучка тесно связана с ликвидацией германской угрозы и их готовящегося наступления. Больше ничего сказать не может, ибо чужая тайна, а он дал слово чести не разглашать.
Но исчез он не один, а с неким генерал-майором Вандамом. Помог подыскать напарника всё тот же Марков, который поначалу сам напрашивался в попутчики.
Брать с собой Сергея Леонидовича Виталий не собирался — слишком опасно. Он вообще считал, что наиболее талантливых полководцев в белом движении было трое. Но если Слащёв сумел пройти всю гражданскую (да и то несколько тяжелых ранений не хухры-мухры, из-за этого и подсел на морфий, боли от ран замучили), то судьбы остальных оказались куда трагичнее. И Каппелю, и Маркову было суждено погибнуть в ходе войны.
Ну не везло России на военные таланты. В русско-японскую случайный взрыв мины унёс блистательного адмирала Макарова, а в эту…
И обе гибели до слёз нелепые. Взрыв единственного снаряда возле наблюдательного пункта дивизии, и на тебе — нет больше «белого витязя» и «бога войны» генерала Маркова. Воспаление лёгких (на войне такое не столь уж часто встречается, если брать руководство) — и пожалуйста, смерть Каппеля.
Ох, нечестно поступает судьба с Россией, до слёз несправедливо!
Потому Виталий дал себе слово сделать всё, дабы сберечь эту троицу. Да, возможно, у него ничего не получится и злой рок сработает. Просто бесшабашного Слащёва ранят в другом месте, но столь же тяжко, Каппель где-то заразится сыпным тифом или «испанкой», а Марков вместо смертельного осколка получит в грудь шальную пулю, выпущенную каким-нибудь красным латышским стрелком.