Ну и о льготах для заблуждающихся тоже поведал, вселив тем самым надежду, что, несмотря на учинённую ими бучу, авось обойдётся.

В ожидании решения Филиппа Кузьмича агитаторам скучать не пришлось. Буквально через три дня, едва пронёсся слух, что власть своё слово сдержала, и Миронов благополучно вернулся в отряд, в Царицын приехал следующий командир полупартизанского отряда. И понеслось.

Разумеется, не все поверили, не все явились. Да и слова царских представителей насчёт справедливого суда тоже не всем явившимся пришлись по душе. Видно, имелись кое у кого за душой грехи немалые. Потому и получилось в паре случаев: потолковать потолковали, а продолжения не последовало. Разбежались с концами.

Однако большая часть командиров решила довериться царским властям.

Впрочем, суть не в талантах тех, кто уговаривал. Просто с учётом присланных войск, даже гражданскому человеку становилось понятно, чем всё закончится. И весьма скоро.

Но ежели и получится из сжимающегося кольца вырваться, опять не слава богу: куда податься-то? Или всю жизнь по степи да по лесам скитаться? Одначе казак — не собака, не волк — человек. Рано или поздно придётся склонить буйну головушку перед суровой неизбежностью.

А коль так, лучше рано. Пока действует срок амнистии. Пока обычный суд и половину срока долой за то, что вовремя явился с повинной. Сам. Ну а там, почём знать, глядишь, и впрямь того, в смысле условную каторгу дадут.

И первым спустя десять дней прибыл сдаваться в Царицын почти весь отряд Филиппа Кузьмича. Разоружили казаков раньше, но Миронов потребовал, чтобы их, допрежь того, как отведут в тюрьму, доставили к отцу Питириму. Пусть он сам их примет.

Особо поблагодарил Миронов священника и за своевременное предупреждение не откликаться ни на какие приглашения руководства республики. Что бы те ни сулили. Ибо это — неминуемая смерть.

— А ить прав ты был, отче. Трижды меня Овсеенка с Сиверсом к себе зазывали. Да с какими песнями сладкими. Мол, хотим тебя послухать, об чём ты с ентим попом гутарил, а то зараз сами в раздумьях сидим — поехать повиниться, али как? Ежели бы не твоё упреждение, ей-ей, поехал бы, и… сгинул, навроде Борьки Думенки, упокой господь его душу.

Забегая вперёд, можно сказать, что разбирательство по делу хлопцев из отряда Миронова шло достаточно долго, аж два месяца, но закончилось почти для всех вполне благополучно. Почти, потому что двоим все-таки влепили по три года тюрьмы безо всяких «условно». Ещё троим — по два, и пятерым — по году. Половина остальных, включая и самого Филиппа Кузьмича, тоже не осталась без сроков, но условных.