В дверях на балкон показался Эрих. Насмешливо посмотрел на меня. В уголке рта у него дымилась самокрутка.
— Освещение, старлей, делали ангелы. Вместе со всей базой, канализацией, реакторами. Их спроси, почему у нас это старьё. Ты же вроде дружишь с серафимами?
— Думаю, им просто всё равно, — сказал я, подходя к Эриху. — Взяли, что попалось на глаза. Скажи спасибо, что не свечи.
Эрих криво улыбнулся.
— Значит, не отрицаешь?
— Отрицаю, — сказал я. — С серафимом, а не с серафимами.
Эрих прищурился. Потом царственным жестом извлёк изо рта самокрутку и протянул мне.
— Дунешь?
Пожалуй, это был самый дружелюбный жест в мой адрес с его стороны.
— Извини, не курю табак.
— Это не табак, — он усмехнулся.
— Тем более. Без обид.
— Как скажешь, — легко согласился Эрих. — Что ж, в любом случае рад тебя здесь видеть, Святослав Морозов. Добро пожаловать в общество мёртвых пилотов!
[1] « Конечно, Пух был бы рядом, и вдвоём куда веселее. Но что, если Слонопотамы окажутся Совсем-Совсем Злюками против Пятачков и Медведей?..» (англ.) Александр Милн, «Винни-Пух и все, все, все».
[2] О! Добрый день, мастер Морозов, как же приятно вас видеть! Отец Бенедикт сказал, что я просто обязана поздороваться должным образом, и вы сегодня выглядите невероятно учёно, — но вы простите, если я умчусь обратно? Пятачок влип в ужасную историю со Слонопотамом, и я обещала спасти его к чаю! (англ.)
[3]
О, благодарю вас за столь любезное приветствие, мисс Керли ! (англ.)
[4]
— Мне было бы ужасно жаль прерывать вашу превосходную авантюру с Пухом и Пятачком — продолжайте, а я пока придержу мои истории о Слонопотаме до того момента, когда вы окончательно придёте в себя. (англ.)
[5] Преподобный, прошу вас… Неужели мастер Морозов и вправду поднялся так высоко? Почти до стратосферы, как капитан Хинчлифф в газетах? (англ.)
[6] Интересно… а видел ли он Луну оттуда? Не то, чтобы приземлялся на нее, конечно, — это уже для рассказов мистера Уэллса, — но, быть может, разглядел кратеры в монокуляр? (англ.)
14
Балкон, выходящий в технические помещения базы, оказался длиннющим, метров пятнадцать, и шириной метра в два. Большую часть, впрочем, занимали ящики для рассады, сделанные из разрезанных вдоль пластиковых труб. Над ящиками светились фиолетовые светодиодные ленты, из тоненьких капиллярных трубок сочились капли воды.
— Огородничеством занимаетесь, значит, — мрачно сказал я, подойдя к перилам. В тёмном пространстве угадывался корпус главного реактора, резервные генераторы, какие-то турбины и компрессоры. Вероятно, вся технологическая начинка базы, хоть и сделанная на основе земных достижений, присутствовала тут изначально. — Не боитесь, что увидят?