Но падший ангел, загибающийся от того, что проглотил крестик?
Либо наука и технологии, либо вера и мистика.
Либо пришельцы, либо ангелы и демоны.
Ничего не понимаю!
— Боря… — прошептал я. — Боря, ну проснись, где ты!
Не было у меня больше альтера. Пусто и тихо. Думай сам, Святослав Морозов.
— Эля… — сказал я. — Серафим Иоэль… Эля…
Я замолчал. Ну, допустим, сработает. Как она говорила? «Призови меня со всей верой и любовью, от всей души — я приду на зов».
Смогу ли я её призвать от всей души — с верой?
И что я спрошу? Ангел ли она? Так она это упрямо утверждала с самого начала.
Нет, надо вначале понять, что происходит на базе. Почему ни моё пробуждение, ни смерть морпеха (у них же у всех датчики жизнедеятельности вшиты под кожу) не вызвали никакой реакции.
Да, мне страшно. Впервые с раннего детства (но в детстве мы и так верим, что бессмертны) я знаю, что если умру — то навсегда.
А ещё меня хладнокровно предал и расстрелял боевой товарищ. Я не знаю, кто его послал, кому могу доверять, а кому нет.
— Не кисни, Свят! — твёрдо сказал я себе. — Ты жив. Бывало и хуже.
Вернувшись к двери в медблок, я резко дёрнул её на себя.
Заперто или нет?
Дверь открылась.
[1] Эранга — эрозивная ангина, пандемия которой пришлась на конец 2028 — середину 2029 годов.
23
Здесь всё было почти как обычно в ночную смену. Только один врач (сейчас им оказался Хенрик) и один психолог — конечно же, Инесса Михайловна в это время предпочитала отдыхать, поэтому дежурила Тереза, симпатичная чернокожая девушка, очень молодая и застенчивая.
Вот только они спали.
Хенрик положил голову на стол и уснул перед экраном, на котором шла какая-то стратегическая игра. Экран мерцал красным — враги в прах разносили базу, построенную доктором.
Тереза, похоже, уснула, когда смотрела за игрой Хенрика. Она лежала на полу за его спиной и сладко улыбалась чему-то своему.
А ещё тут был ангел.
Он стоял посреди кабинета и смотрел на дверь. На меня. Очевидно, ждал, пока я войду. На нём были белые одежды, в руке пылающий меч, а за спиной — два сложенных белых крыла.
Ангелы похожи друг на друга, но всё-таки они разные. Этот был мне знаком. Тот самый, кому я рассказывал про бой падшего престола Соннелона с серафимом Иоэлем. Кто отправил нас на задание. Кто расспрашивал меня после возвращения с Юпитера.
— Здравствуй, Святослав Морозов, — сказал ангел.
Я молчал. Пытался в него всмотреться и чувствовал, как плывут передо глазами черты ангела. Словно я гляжу в крошечное, иголкой проколотое отверстие, а за ним — целый мир. Горы, леса, океаны… безмерное пространство, уходящее в бесконечность. А я вижу лишь мельчайший пиксель.