…Ладно, буду называть их и дальше «ангелами», мне не жалко.
Этот конкретный ангел, выглядящий как милая юная девушка, попал в серьёзную беду. Её, похоже, списали подчистую. И даже привлекли нас, чтобы прикончить окончательно.
А я Элю спас!
Что из этого следует?
Ну, допустим, наши священники, если поверят, будут молиться и каяться, что не опознали фальшивку.
Наши умники будут бегать кругами по потолку, просвечивать Элю всякими-разными лучами, брать анализы, потом постараются тихонько отправить на Землю.
Политики на Земле, которые — я уверен — ни в каких ангелов не верят (политики вообще ни во что не верят, кроме карьеры), начнут интриговать и пытаться повернуть дело к собственной выгоде.
Пилоты скажут мне: «Слава, ну ты силён, красава!»
А что скажут «ангелы»?
Да ничего не скажут. Прикончат меня немедленно.
Для гарантии — вместе с базой. Потом сообщат на Землю, что базу уничтожили «демоны», построят новую и туда прилетит очередная партия детишек с воспитателями, техниками и морпехами.
Вот же я влип!
Надо было вместе с Джеем вогнать истребитель в пике, а не геройствовать!
12
Я стоял у открытого окна.
Так не бывает. Ни на Луне, ни на Марсе, ни на Каллисто окна не открывают. Никто не называет их красивым старым словом «иллюминатор», окна бывают большие и маленькие, круглые, овальные и квадратные, но любое окно герметично, оно отделяет жизнь от смерти.
А это было деревянным и открытым настежь! Из него веяло горячим сухим воздухом, наполненным запахами. И это не стандартный набор «лето в горах» или «морской вечер», а какая-то симфония… или какофония запахов.
Я стоял, опершись левой рукой о подоконник, выглядывая во двор. Там росли деревья и ходили люди — без скафандров и дыхательных масок. Небо было голубое с белыми облаками, деревья зелёные, одежда на людях разноцветная и разная. Прошагал офицер в незнакомой форме, прошла смуглая женщина в цветастом халате. За невысоким деревянным забором пробежали двое мальчишек, размахивая руками и что-то восторженно крича. Один смуглый, азиат, другой загорелый, но русоволосый. Дальше за забором была небольшая площадь, окруженная невысокими, в три-четыре этажа зданиями. Посреди площадь, на белом каменном постаменте, стоял выкрашенный в серебристый цвет старый незнакомый самолёт. Почему-то чувствовалось, что, несмотря на грубую окраску, сгладившую контуры, это настоящий самолёт, когда-то летавший, а не имитация.
«Это МиГ-15, древний истребитель эпохи СССР и холодной войны, — прошептал Боря. — Слава, держись спокойно. Кури дальше».
Я недоумённо посмотрел на свою правую руку. В пальцах тлела сигарета.