— Абсолютно случайно. — Уильямс кровожадно улыбнулся, но не договорил.
— Ты готов стать этой случайностью? — спросил Смирнов.
Пока я думал, даже Боря сидел тихо.
Я серьёзно размышлял, целых десять секунд. А потом сказал:
— Я весь сплошная случайность.
16
Экран в кабинете Уильямса был хоть и большим, но, конечно, не таким, как в тактическом штабе. Полковник вывел на экран полную планетарную схему — Юпитер в кругах и овалах орбит спутников. А потом начал укрупнять.
— Да ну нафиг! — воскликнул я.
— Вот я примерно то же самое сказал, — кивнул Смирнов.
— Гималия? — с недоверием уточнил я. — А её раньше проверяли?
— Восемь лет назад. Запустили зонд, картографировали на пролёте. Даже не высаживались. — Уильямс покачал головой. — Смысла не видели. А тут решили прогнать зонды по внешним орбитам, пробы взять…
Гималия формально была пятым по величине спутником Юпитера, после четвёрки огромных галилеевых: Ганимеда, нашей Каллисто, Ио и Европы. Ну или шестым — после Амальтеи, которая имела такую мятую форму, что её трудно было сравнивать с более-менее круглой Гималией.
Но из четырёх крупных спутников уровень радиации позволял существовать лишь на Каллисто. Амальтея была радиоактивным адом наподобие Ио.
А вот Гималия, вращавшаяся вдали от Юпитера по вытянутой эллиптической орбите, от радиации практически не страдала.
Другое дело, что она маленькая — меньше ста семидесяти километров в диаметре, и неплотная. Гималию даже не относили к настоящим спутникам, считалось, что это астероид, пойманный гравитационным полем Юпитера. На ней не только атмосферы не было, она и пыль-то удержать на поверхности не могла.
— Сколько я весил бы там? — спросил я.
— Ты? Грамм двадцать, — Уильямс усмехнулся. — А теперь посмотри запись. Ученые направили один из зондов к Гималии. Им же всё интересно…
На экране появилось изображение Гималии — сплюснутый чёрный шар, покрытый рытвинами кратеров. Зонд приближался к спутнику, даже не пытаясь выйти на орбиту, а, вероятно, готовясь к посадке.
Как я ни всматривался в чёрную рыхлую поверхность, ничего подозрительного заметить не мог. До самого конца, когда изображение застыло.
— Зонд находился более чем в ста километрах от поверхности, — сказал Уильямс. — Приближался медленно, двигатели на торможение или коррекцию включить не успел. К счастью, запустивший зонд носитель двигался на пролётной траектории, мы собирались исследовать ещё несколько малых спутников. И носитель снимал момент сближения зонда со спутником…
Новая видеозапись. Зонда видно не было, только чёрный овал Гималии.