— Джей, как там наши?

— Связи нет…

Я представил себе бой на орбите. Скоротечный, на дикой скорости, без возможности полноценного манёвра. Бой двух гибнущих истребителей против семи гибнущих истребителей. Выстрелы лучевого оружия — наверняка безуспешные без наведения искина. Стрельбу кинетикой. Несколько секунд, и всё закончилось. Задачей Паоло с Хелен было не победить, а отвлечь.

— Кажется, я видела вспышки, — неуверенно сказала Анна.

Что ж, на Каллисто ребята нам расскажут, что случилось.

Истребитель трясло, швыряло, порой он проседал так, что терялось ощущение гравитации, порой меня вдавливало в кресло, и никакой костюм не спасал — в глазах темнело.

В довершение всего музыка, которую я так и не выключил, набрала громкость! В кабине свистела флейта, взвизгивала скрипка, добавились какие-то буханья и баханья литавр и барабанов. На экранах был огонь, над колпаком кабины — огонь, я щурился и чувствовал лицом жар плазмы, проносящейся на расстоянии нескольких десятков сантиметров.

Так, наверное, выглядит схождение в ад. В детстве (не в «дитячестве», при откате в клон, а в настоящем детстве) у нас были постоянные уроки религии, нам крутили всякие фильмы, рассказывали всякие ужасы… Жутко было, если честно. Потом, к счастью, программу пересмотрели и сделали упор на пилотирование, тактику, физическую подготовку.

Но какие-то сцены в голове остались накрепко, и сейчас охотно выползали.

— Ещё… две… минуты… — пробился в наушниках голос Джея. — Искину…

Связь прервалась, но я догадался, чего именно там настало искину. Глянул на общий индикатор полученной дозы.

Ох, блин.

Нам кранты. Может, с час протянем? За это время надо найти и уничтожить тело серафима.

И тут плазма на обшивке полыхнула последний раз, и её сдуло. Мы ещё тормозили, но скорость упала достаточно, чтобы можно стало осмотреться. Мигнули индикаторы, в первый раз на моей памяти, после тренировок на Марсе, двигатели перешли в атмосферный режим.

Юпитер… сбоку справа… Будто стена стоит, его не воспринимаешь как планету, это край мироздания, граница между явью и сном.

Я осторожно повернул «пчелу». Истребитель слушался управления легко, сказывалась скорость. Вот развернуться будет труднее, а вертеться-поворачиваться проще… как же не хватает навыков полёта в газовой среде…

«Не глупи, Слава. Ты умеешь летать в атмосфере. Ты, блин, прекрасно умеешь это делать!» — прошептал Боря.

— Это не я умею, это… — я запнулся.

«Ты, ты, — раздражённо прошептал альтер. — Не глупи. Доверься инстинктам! Управляй, как самолётом, пока цепи работают. И посмотри ты, наконец, налево!»