Экраны погасли, будто кто-то прочитал мои мысли и щёлкнул переключателем.

Плохо. Даже если это стандартный способ посадки, они были готовы к захвату пленных. У них есть какое-то устройство, подавляющее электронику.

— Так эрко, макта, нэу сакс гохан!

Судя по тону, это была угроза и последнее предупреждение.

Я расстегнул костюм. Сел. Сила тяжести поменьше одного «жэ», но куда больше, чем на Каллисто. Может ноль семь или ноль восемь земного притяжения.

Из ящика для мелочей я достал трусы, которые в этот раз захватил в полёт. Не потому, конечно, что надеялся наткнуться на Элю и хотел выглядеть прилично…

Ладно. Именно на такой случай и захватил.

Извернувшись, я натянул трусы.

Потом выбрался на крыло и мрачно огляделся.

В отличие от нашей прямоугольной взлётки, чужая была овальная. Тут стояли стреловидные истребители вонючек, а в высоком потолке угадывался ряд люков. Я увидел лифтовые шахты и проёмы тоннелей, ведущие в глубину базы, пластины ламп на потолке, светло-бежевый пол, похоже — не из металлической решётки, как у нас, а из крупнопористого камня.

Почему-то меня поразило, что стены оказались выкрашены в нежно-зелёный цвет, а потолок в голубой. Контраст с зеркально-чёрными плоскостями истребителей бил по глазам.

А вокруг моей «пчелы» стояли вонючки. Штук двадцать.

Они гуманоиды, среднего роста. Мускулистые, кряжистые, короткошеие, большеголовые. Кожа светлая, даже бледная. На затылке — густая рыжая прядь волос. Раньше думали, что они такие от природы, потом я услышал, что вонючки бреют голову, оставляя одну прядь, как североамериканские индейцы в прошлом, причём бреются и мужчины, и женщины. Я это всё знал и не удивился.

Что ещё меня удивило — одежда. Вонючки были одеты ярко и причудливо, свободные рубашки и брюки словно соревновались в обилии цветов и фактур. Мужчина, стоящий возле крыла, носил оранжевую рубашку, расшитую синими, красными, белыми шнурками и лоскутками зелёной ткани. И, пожалуй, это была самая скромная расцветка из всех.

Ещё они все были босиком. Обувь не изобрели, что ли?

Я стоял и молча смотрел на них.

От вонючек ожидаемо и тревожно пахло. Я подумал, что больше никогда не стану обижаться на потных морпехов в тренажёрном зале.

— Э… Ках ун сах , — сказал мужчина, на которого я смотрел. — Зэг мэк-эн. Тахх, ккэхэн хур сах. Эхэн харэн.

«Боря, ты их не понимаешь?» — спросил я мысленно.

«Мне кажется, они ругаются».

У альтеров хорошая память, но переоценивать их не надо.

Я вздохнул. Развёл руками. Сказал:

— Ну, вы меня победили, да. Это нечестно. У нас ведь нет таких… лучей. Давайте, прикончите побыстрее, не надо тянуть.