Из двенадцати «пчёл» в двух боях мы потеряли восемь. Из трёх «ос» — две. Я замотал головой, осмысливая цену прорыва. Из синей эскадрильи остались я и Дюк, из красной выжила Хаюн, из оранжевой — плетущийся позади Рене.

А впереди — ещё полсотни истребителей. И они не собираются покидать Гималию, они будут прикрывать спутник от ракетного удара, вместе с его стационарными защитными установками.

Я вдруг чётко и ясно понял, что мы не уничтожим базу. Если бы не засветились на Ананке, если бы нас не поджидали в пространстве…

Судьба.

Из четырех щенов со мной осталась лишь Лайка. Как погиб Уголёк, я даже не заметил. Вряд ли у остальных лучше с ботами.

— Спасибо за службу, — сказал я. — Сашка, извини, что рядом пальнул.

— С тебя причитается, — ответил он. — Мы глубоко в красной зоне, так что распоряжайся смело, всё равно не долетим.

— Выходим на дистанцию поражения, залп оставшейся кинетикой, выжидаем пока по ним пойдут противоракеты, даём залп термоядерными по Гималии, орём и стреляем, — сказал я. — Может, Рене повезёт…

Я невольно глянул на экран — и чуть не завопил.

Рене включил двигатели и стремительно, как мог, смещался с курса. Он собирался миновать Гималию на безопасном расстоянии!

— Рене, — негромко сказал Сашка. Не ему — мне.

— Пускай, — ответил я. — На самом деле — неважно. Всем пока, работаем!

Искин запустил отсчёт до зоны пуска ракет. Сорок секунд.

Я потянул из соска горячую смесь, полную травяных и химических вкусов. Искин сварил мне что-то особенно бодрящее.

— Музычку включу? — спросил Иван.

Пожалуй, я был несправедлив к Дюку. Насколько я запомнил, в бою он работал грамотно.

— Будь так любезен, — согласился я.

На волне зазвучал «Полёт валькирий». Это было донельзя банально, но я спорить не стал.

— Как раз три с половиной минуты до максимального сближения, — смущённо сказал Иван.

Я был уверен, что дослушать Вагнера мы не успеем, но мне понравился его оптимизм.

— Давайте дадим жару, — сказал я. Посмотрел на отсчёт.

И запустил две оставшиеся кинетические ракеты. Почему-то хотелось сделать это самому, не полагаясь на искина.

Две «пчелы», «оса» и «шершень» выстрелили вслед за мной.

Истребители вонючек начали маневрировать. Стартовали противоракеты. База на Гималии пока молчала.

Я выпустил единственную оставшуюся ракету с термоядерным зарядом, захватив в прицел поверхность Гималии. Поставил на ракету метку «защищать» для Лайки.

Бот с энтузиазмом помчался за ракетой.

Интересно, как щены воспринимают наши сражения? Что для них враги — злые волки, которых надо отгонять? А наши корабли и ракеты? Хозяин и овцы?