Я сел через стол, Атмананда собрал и отодвинул стопку бумаги, посмотрел на меня.

— Хорошо выглядишь. Повзрослевшим. Я бы сказал, что ты перешёл в это тело два года назад.

— Спасибо, профессор. — Я хотел было добавить, что он мне польстил, но вдруг сообразил, что едва застегнул сегодня брюки, да и рукава рубашки показались коротковаты. — Это из-за благодати серафима. Быстро расту!

— Кости болят? — деловито спросил Атмананда.

— Болят, — признался я. — Жуть как.

— Ешь больше творога и пей молоко. Хотя постой! Я выпишу тебе рецепт на препараты кальция.

Получалась какая-то ерунда, будто я к врачу на приём пришёл.

— Профессор, я хотел кое-что у вас спросить.

Девеш тем временем что-то писал на листке. Покосился на меня, кивнул:

— Да, мальчик. Хуэй говорил со мной, предупреждал. Но всё-таки покажи допуск.

Я протянул руку, включил браслет. На экране загорелся зелёный круг с числом 0,5 внутри.

Девеш улыбнулся.

— Интересное решение! То есть у тебя почти высший допуск. Как у Хуэй Фэна или Ицхака. Но не совсем.

— А в чём разница? — спросил я.

— Пожалуй, она на моё усмотрение, — сказал профессор. — Всё, что идёт по первому уровню допуска, я тебе скажу. А вот насчёт высшего — подумаю и решу… Так что ты хотел узнать? Про восьмой клон, вероятно?

— Тушка в порядке? — спросил я.

На лице Девеша ничего не отразилось, хотя я знал, что клонари не любят слово «тушка». За этим даже строго следят, и если кто-то начинает называть клонов «тушками», «мясом» или ещё какими-нибудь обидными словами, то у него все шансы отправиться на Землю досрочно.

— В полном. Биологически на уровне двенадцати лет, нейронные структуры сформированы. Квантовая связность активирована. Можешь спокойно лететь.

— Проверьте ещё всех по этому списку. — Я дал ему листок с именами. Профессор пробежался по нему глазами, потом уточнил что-то на компьютере. Спросил:

— Твоя команда для задания?

— Не задание. Большая прогулка.

— У всех есть как минимум один зрелый клон, могут смело лететь. Что-то ещё, Святослав?

— Скажите, у клонов нет своего сознания? — спросил я в лоб.

Девеш покачал головой.

— Нет.

Но я ждал, и он продолжил:

— Будь у них сознание, ваше перерождение стало бы актом убийства. Я никогда бы на такое не пошёл, мальчик. Я ведь индуист, я следую адвайта-веданте.

Я понимающе кивнул, хоть и не знал, что там запрещено, а что разрешено. Тем временем Девеш неожиданно продолжил:

— Мозг клонов не смог бы полноценно развиваться, оставайся они в беспамятстве. Но и позволить им мыслить самостоятельно — жестоко и преступно. Поэтому все они связаны с тобой, с самого момента формирования мозга. Наверное, тебе будет проще представить их спящими, мальчик. Спящими и видящими сны о тебе.