— Что тут случилось? — спросил я вслух.

Это был мой собственный вопрос. Не того, в ком я сейчас находился.

«Не суетись», — быстро сказал Боря.

— В смысле?

Я покосился направо — рядом сидела девчонка, в курточке с надвинутым на голову капюшоном. Тоже курила. Рядом с ней лежала синяя сумка из ткани.

«Молчи, — повторил Боря. — За умного сойдешь».

— Жизнь случилась, — мрачно сказала девчонка. — Май холодный. Философствуешь?

Я молчал.

— Или… про меня?

— Зачем? — спросил я.

Нет, это не я спрашиваю, это тот, другой.

— А что тут ловить? В ЯрГУ не поступлю. В Ушинского не хочу, ненавижу учителей. В Медакадемию? Как мать, подачками пациентов перебиваться?

— Да что за профессия — модель?

— Нормальная, — сказала девушка. Бросила окурок, целясь в забитую мусором урну. Промахнулась. — Подиумы, красивая одежда, по всему миру летаешь…

Я молчал.

— Это серьезное агентство, — добавила девушка, будто уговаривая саму себя. — «Линкс» называется. Международное… А ты — как отец? В армию?

— Угу, — буркнул я.

Так. Наверное, мы заканчиваем школу? Это моя одноклассница… подружка? Она хочет стать моделью, я почему-то против. Что плохого-то в профессии модели?

— В зенитчики?

— Нафиг. Сами не летают, другим не дают… — пробормотал я. — В Борисоглебское… или в Армавир. Не знаю. Я бы в Качу поехал, но…

Начал накрапывать мелкий холодный дождик. Я достал бейсболку и нахлобучил на голову. Спросил:

— Пойдём?

— Хочешь, поцелуемся? — неожиданно сказала девушка.

И повернулась ко мне.

«А-а-а-а-а!» — завопил Боря. Нет, не со страхом, скорее с восторгом.

А вот у меня сердце ухнуло куда-то далеко вниз, даже не в желудок.

На миг мне показалось, что рядом со мной сидит серафим Иоэль, она же Эля!

Такого же роста, такая же форма лица. Серые глаза. И даже волосы пепельные! Разве у людей бывают серо-стальные волосы?

Потом меня стало отпускать.

Нет. Не Эля.

Очень похожая на неё девчонка лет шестнадцати-семнадцати. Красивая, конечно. Если бы ещё стереть с губ яркую помаду, которая совершенно ей не подходит, убрать дурацкие синие тени под глазами.

Она словно ухудшенная копия Эли.

Словно подпорченная тушка.

Наверное, если бы ангелы рождались на Земле, они были бы такими — тронутыми земной грязью.

У меня внутри захолодело, все злые упрямые мысли об ангелах, которые были всего лишь инопланетянами, вымело из головы.

Да что же это такое? Что это значит?

«Боря! Боря!»

«Что „Боря“? Я сам офигел!»

— Святик… — Девушка вдруг порывисто взяла меня за руку. У нас обоих не было перчаток, и её рука оказалась холодная, как лёд. — Ну зачем так смотреть? Ты летать хочешь, я знаю! И что в армии сплошной бардак, что лётчики твои без керосина сидят и не летают, и что отец тебя отговаривает — знаю! Но ты же всё равно хочешь! Куда я с тобой поеду? В твой Борисоглебск или Армавир? Где мне там учиться? Мы через год разорёмся и разбежимся! Тебе небо нужно, а мне земля! Ты по гороскопу Водолей, воздушный знак, а я Дева, земной! Между прочим, не очень-то хорошее сочетание.