И ладно бы на этом все. Хрен там. Я не успевая сориентироваться и встать, как он наклоняется и нависает надо мной, пригвоздив мои руки к мату. Ситуация из разряда — полный капец.
— Как ты думаешь, в чем была твоя основная ошибка?
— В том, что напилась и залезла в дом к психу.
— Умничка какая. А если говорить про сейчас?
— Слезь с меня, — закрываю глаза не в силах выдержать его взгляд.
— Я ее отращивал три месяца не по своей воле, — неожиданно произносит он. Он все же слушает о том, что его спрашивают. — Меня кое-кто об этом попросил, а я не смог отказать. Кстати, если бы не твоя вылазка на дедовскую дачу, я бы и дальше носил это убожество и продолжал бухать. Ты внесла в мою жизнь забытый интерес и азарт.
— Ну, раз внесла столько интереса, в благодарность можешь отпустить прямо сейчас. Мы квиты.
— Не могу. Точнее не хочу, — зачем-то добавляет он. И я снова теряюсь, не зная что сказать. Закрываю глаза и только сейчас до меня доходит, почему болит голова.
— Ты мне заколку сломал. Больно, между прочим.
— До свадьбы заживет. Будем считать это компенсацией за боковое зеркало.
— Мало того, что противный, так еще и мелочный. Фу, — секунда и он достает одной рукой из моих волос заколку. И все. Я в очередной раз теряюсь. И вовсе не потому что нахожусь под тяжестью его тела.
Дежавю. Это уже было, черт возьми. Его взгляд изменился. Там по-прежнему пляшут черти. Но он больше не смотрит на меня с усмешкой. Он смотрит на меня как тогда. Теперь я с точностью могу определить, когда его взгляд связан с желанием. А когда он начинает перебирать мои уже распущенные волосы свободной рукой, не отпуская другой мои скрещенные над головой ладони, я понимаю, что дело плохо.
В память врезаются его слова о том, что наша драка затеяна, чтобы я выпустила пар и для кое-чего еще. И это кое-что еще уже не вызывает вопросов. Начинаю активно ерзать и пытаться вывернуться из его захвата. Однако попытка высвободиться от этой груды мышц не увенчалась успехом. Оно и понятно, сколько бы я ни занималась, мы никогда не будем равны физически.
В очередной раз попадаю в свою же ловушку. Не надо обладать большими знаниями и опытом, чтобы понять — моя попытка высвободиться, еще больше распаляет его, о чем говорит уткнувшийся в меня бугор. Замираю, закрыв глаза. Слышу непозволительно громкий стук собственного сердца и тут же в нос ударяет знакомый запах его парфюма. А в следующую секунду Крапивин проводит губами по виску.
— Как проблему будем решать, Софочка? — шепчет на ухо.
— Какую, — растерянно произношу я, ощущая его дыхание на своей коже.