— А это что?
— Рукоприкладство.
— Ну, справедливости ради, было ногоприкладство. Поэтому эту статью убираем.
На его лице тут же появляется гаденькая ухмылка. Надо вести себя по-другому, а то я не знаю, на что он способен. Это не папа, который привык к нашему стилю общения.
Встав из-за стола, он демонстративно начинает расстегивать рукава рубашки, не отрывая от меня взгляда. Доля секунд, и он закатывает манжеты, по-прежнему, прожигая во мне дыру. Казалось бы, простое ничем непримечательное действие, ну подумаешь, захотел человек закатать рукава. Но мне этого хватает для того, чтобы съежиться и представить себя невидимкой. Так и врастаю в стул трусливо закрывая глаза. А в следующий момент чувствую, как он оказывается позади меня. Кладет ладони мне на плечи и, стискивая их, не больно, но весьма ощутимо, наклоняется ко мне и шепчет на ухо:
— Ты разбила дорогую для меня вещь, — это он про то уродство?
— Вы про какую-то статую? Я вам компенсирую ее стоимость.
— Она бесценна, — наконец, убирает ладони с моих плеч.
— Ну, извините.
Молчание от этого козла еще хуже, чем слова. Он как будто специально стоит позади меня, дабы держать меня в страхе. Наконец, он возвращается в кресло.
— Тридцать один день ты проведешь в моем доме, — чего, блин?!
— Почему столько?
— За это время у человека вырабатывается что-то вроде привычки.
— Вообще-то привычки вырабатываются двадцать один день.
— В твоем сложном случае плюс десять дней на закрепление.
— Спасибо за предложение, но вынуждена отказаться. Меня мои заводские настройки очень даже устраивают.
— Ты не поняла. Это не предложение, а приказ.
Он достает из ящика стола какую-то папку и протягивает ее мне. Хотела бы я посмотреть сейчас на свое лицо. Это розыгрыш, мать вашу? Подъем в пять утра? Ладно, это, кажется, не таким абсурдным, как… десятого июля сделать пятьдесят банок огурцов по-фински. Да ну, бред какой-то.
— Что может быть лучше, чем закатывать соленья в двадцать лет?
— Закатывать ты умеешь только глаза, а сначала надо научиться закатывать губу. И только потом уже соленья. Этот год вышел урожайным на огурцы.
— Поздравляю.
— Позже покажу тебе теплицы. Сначала, как ты понимаешь, огурцы надо собрать, — и сказала бы что он шутит. Так ведь нет же. У этого ненормального есть огород!
— Что-то я не вижу в списке ежедневных дел подоить козочек или коровок? Всегда мечтала заняться дойкой.
— Это у тебя и так хорошо выходит. Доишь родителей ты давно. Типичная мажористая девка, которая попала не в тот дом. Ну, ничего, выйдешь отсюда другим человеком.
— А, так мы будем играть в воспитателя и воспитанницу?